Летняя книга

– Хорошо-хорошо, – согласилась бабушка. – Придумывай сама, раз тебе не нравится моя история. Пустая бутылка из-под виски болталась у берега. Очень может быть, что он вовсе не забыл о нас, а просто ему захотелось пойти одному. Вполне понятное желание.

– Я догадалась! – воскликнула София. – Они подсыпали папе снотворного! Как раз когда он собирался пойти за нами, ему подмешали огромное количество снотворного в стакан, поэтому-то он и спит так долго!

– Нембутала, например, – предположила бабушка, ее клонило в сон.

София испуганно вытаращила глаза.

– Не говори так! – закричала она. – Вдруг он теперь вообще не проснется!

София отвернулась, упала на землю, громко плача от страха, заколотила руками и ногами. И в эту самую минуту, на этом самом месте она кое-что заметила – у болотной кочки, прижатая камнем, лежала большая коробка шоколадных конфет. Яркая розово-зеленая коробка была красиво перевязана серебряной лентой. Цвета окружающего пейзажа поблекли рядом с этими красками, и не было никаких сомнений, что чудесная коробка предназначалась кому-то в подарок.

– Какая бестактность! – пробормотала бабушка сквозь зубы.

– Что там такое? Что там написано? – теребила ее София.

– Тут написано вот что, – сказала бабушка. – «Мы вели себя очень плохо, простите нас, если можете».

– Мы можем их простить? – спросила София.

– Нет, – ответила бабушка.

– Можем. Мы должны их простить. Ведь согрешивших надо прощать. Вот здорово, значит, это все-таки были жулики! Как ты думаешь, конфеты отравлены?

– Нет, я так не думаю. Да и снотворное наверняка было слабым.

– Бедный папа! – вздохнула София. – Ему едва удалось спастись.

Так оно и было. До самого вечера папа не мог ничего есть и не работал, потому что у него раскалывалась от боли голова.

Визит

Папа вытряхнул кофейную гущу из кофейника и вынес цветочные горшки на веранду.

– Зачем он это делает? – спросила бабушка.

София сказала, что цветы лучше чувствуют себя на веранде, когда папа уезжает.

– Уезжает? – переспросила бабушка.

– На целую неделю, – подтвердила София. – А мы поедем жить к кому-то в шхеры, пока он не вернется.

– Я не знала, – сказала бабушка. – Мне никто об этом не сказал.

Она ушла в свою комнату и открыла книгу.