Летняя книга

Замок крепился медными шурупами, они легко поддались.

– Ты взламываешь? – прошептала София.

– А ты не видишь? – ответила бабушка. – Но вообще говоря, в обычных случаях так не делают.

Она отворила одну ставню и заглянула внутрь. За окном оказалась большая комната с открытым камином. Перед ним стояли низкие кресла из тростника со множеством подушек и стол из толстого стекла с яркими наклейками. Софии комната очень понравилась, но она не осмелилась об этом сказать.

– Парусник в бушующем море в золотой раме, карты, бинокль, секстант[5 - Секстант – инструмент, применяемый в мореходной и авиационной астрономии.

– Какая у него большая картина! – нерешительно произнесла София.

– Да уж, у него все большое.

Они уселись на террасе спиной к дому и стали смотреть вниз, на длинную шхеру, которая вновь показалась пустынной и первозданной.

– Он наверняка не знает, – нарушила молчание София, – что, прежде чем выбросить бутылки и банки, их нужно наполнить водой, чтобы они утонули.

Тут они обратили внимание на звук мотора, который раздавался уже некоторое время. Звук приближался, постепенно превратился в рев, потом в тарахтение, и мотор заглох. Наступила тишина, напряженная, пугающая тишина. Бабушка торопливо поднялась.

– Сбегай посмотри, – сказала она Софии, – только не показывайся.

София крадучись подползла к осинам. Вернулась она бледная как полотно.

– Это он, это он, – взволнованно зашептала она, – директор!

Бабушка заметалась в испуге.

– Только не высовывайся, – повторяла она. – Посмотри, что он там делает, но так, чтоб тебя не видели!

София снова плюхнулась на живот и подползла к осинам. Директор высаживался на берег. Яхта была из красного дерева, с антенной на крыше рубки, на носу сидели собака и тощий подросток в белом.

– Наша лодка обнаружена, – прошептала София. – Они идут сюда!

Бабушка торопливо засеменила вглубь острова. Палка ее ударялась о землю, выбивая мелкие камешки и мох, от страха бабушка не могла выдавить из себя ни слова. Это было самое настоящее бегство, но ничего лучше придумать она не смогла. София маячила перед ней, то забегая вперед, то снова возвращаясь и путаясь у нее под ногами.