Тайная лавка ядов

– Сюда приходят только девушки, – сказала девочка.

– Это тебе тоже сказала твоя госпожа?

– Да, мэм.

– Что ж, в этом она не ошиблась. Сюда приходят только девушки.

За единственным исключением, много лет назад, в мою лавку с ядами не ступала нога мужчины. Я помогала только женщинам.

Моя мать придерживалась этого принципа, с юных лет взращивая во мне осознание того, как важно предоставить женщинам безопасную гавань, место исцеления. Лондон мало что может предложить женщинам, нуждающимся в бережной заботе; вместо этого он кишит врачами-джентльменами, и каждый так же бесчестен и развращен, как прочие.

С положениями медицины джентльменов моя мать также не была согласна. Она полагалась на проверенные средства прекрасной плодородной земли, а не на схемы, расписанные в книгах, которые изучают джентльмены в очках и со вкусом бренди на языке.

Девочка осмотрела мою лавку, в ее глазах отразилось пламя.

– Как умно. Мне здесь нравится, хотя и темновато. Откуда вы знаете, что уже утро? Окон-то нет.

Я указала на часы на стене.

– Время можно определить разными способами, – сказала я. – А окно мне совсем ни к чему.

– Наверное, вы устаете от темноты.

Бывали дни, когда я не отличала день от ночи, потому что уже давно утратила природное ощущение бодрости. Мое тело, казалось, вечно пребывало в усталости.

– Я привыкла, – сказала я.

Так странно было сидеть напротив этого ребенка. Последним ребенком в этой комнате была я, десятилетия тому назад, наблюдала за работой матери. Но я не была этой девочке матерью, и ее присутствие начинало меня тревожить. Ее наивность была так мила, и все же она еще совсем ребенок. Что бы она ни думала о моей лавке, ей еще не могло быть нужно ничего из того, чем я торговала, – средства от бесплодия, кора от колик. Она пришла только ради яда, так что я решила вернуться к тому, что было под рукой.

– Ты не притронулась к отвару.

Она посмотрела на него с сомнением.

– Я не хочу показаться невежливой, но миссис Эмвелл велела мне быть очень осторожной…

Я остановила ее, подняв руку. Она была умной девочкой. Я взяла ее кружку в руки, сделала большой глоток и снова поставила перед ней на стол.

Она тут же схватила кружку и, поднеся ее к губам, выпила все до дна.

– Я умирала от жажды, – сказала она.