«Лето в Бадене» и другие сочинения

К повести из жизни Достоевского «Лето в Бадене» отец шел не один год: изучал воспоминания современников, много времени провел над дневниками Анны Григорьевны Достоевской, находил места (Достоевский почти всегда описывал реальные дома и улицы), где происходило действие его произведений. Несколько лет исследований ушло на создание фотоальбома «По местам героев Достоевского», в котором фотографии сопровождались соответствующими цитатами. Отец подарил фотоальбом музею Достоевского в Ленинграде и выступил там с лекцией.

Некоторые стихотворения были, наверно, удачными; примечательнее всего для меня в них упорный поиск подлинного чувства. В 1965 году отец должен был идти показывать свои стихи А.Д. Синявскому, но того как раз арестовали. Получилось как бы предупреждение: наступают другие времена, сиди, не высовывайся! Отец не склонен был много говорить и даже думать о политике; у нас в семье было принято без всяких споров, что советский режим – это воплощенное Зло. Отец ощущал политические перемены скорее своим художественным чутьем: через несколько дней после падения Хрущева (которого отец, несмотря ни на что, уважал за освобождение узников ГУЛАГа и за публикацию Солженицына, портрет которого тоже появился над рабочим столиком отца и так там и остался до его смерти) он написал:

КРИВЫМ ПЕРЕУЛКОМ

Я иду кривым переулком.

Надо мной фонари и звезды.

Днем обитатели переулка

играют в футбол,

забивают козла,

развешивают белье,

Я торопливо прохожу сквозь строй

сверлящих взглядов

и чувствую себя, словно зимой

пятьдесят третьего.

А сейчас тишина.

Все спят, и только

в редких светящихся окнах

фикусы и угол гардероба.

Обитатели переулка спят:

им завтра рано на работу.

Я слышу, как они тяжело дышат

(наверно, и я во сне так же дышу).

И чья-то свесившаяся рука касается пола.

И кто-то вздыхает.

Хотя на дверях засовы и замки,

все – настежь.

Можно закрыть воду,

сменить правительство.

Все останется безнаказанным:

спящие беззащитны.

Я иду не спеша.

Мне незачем торопиться.

Надо мной только фонари и звезды.

мешает нам стать друзьями?

В середине 60-х годов отец познакомился и почтительно подружился с соседкой по новому дому – пианисткой Марией Вениаминовной Юдиной, которую раньше он знал как знаменитую исполнительницу Бетховена, как крещеную еврейку, открыто исповедующую православие, не отказываясь от своего еврейства.