Хроники Раздолбая

Таких номеров, как снял на эту ночь Мартин, Раздолбай никогда не видел и даже не предполагал, что такие бывают. В огромной гостиной с окнами во всю стену могли устроить танцы человек двадцать. Комнату при желании можно было разделить специальной раздвижной ширмой-гармошкой на два равных помещения с раскладными диванами, а за распашными дверями обнаружилась отдельная спальня с широкой двуспальной кроватью.

– Я думаю, никто не будет возражать, что, оплатив номер, я имею право занять номенклатурную спальню безо всяких жребиев на камень-ножницы-бумага и прочей фигни? – уточнил Мартин.

Никто не возражал.

– Тут пластинки есть! – изумился Раздолбай, обнаружив в буфете коллекцию дефицитных дисков. – «Смоуки», «Бони М», Челентано, «Роллинг Стоунз»… Я фигею, что не утащил никто!

– Близость к Западу благотворно действует на приличия постояльцев, – объяснил феномен Мартин. – Ставь «Бони М», будем дико заливаться винищем под «Багаму Маму».

Мартин достал из мини-бара четыре маленьких бутылки вина, а Раздолбай поднял полированную крышку притаившейся в углу радиолы и бережно поставил на резиновый круг пластинку, извлеченную из конверта с фотографией знаменитого черного квартета.

– Малиновки заслышав голосок, припомню я забытые свида-анья! – послышалось из динамиков «Ригонды»[3 - Марка радиолы – устройства, совмещавшего радиоприемник и проигрыватель виниловых дисков.].

Раздолбай оторопело взглянул на кружок в центре диска. «ВИА “Верасы”» – было написано черным по красному.

– Прошу тебя, в час розовый… – неслось из радиолы.

– Ты издеваешься дико? – спросил Мартин, разливая вино.

Раздолбай остановил проигрыватель и вытащил пластинку из конверта «Аббы» – в руках у него оказались «Песни Александры Пахмутовой». Вместо «Смоуки» в конверте лежали «Сказки братьев Гримм», под обложкой Челентано скрывался Юрий Антонов, но забавнее всего был диск, прятавшийся в красочном конверте, «Роллинг Стоунз».

– …опровергнут один их главных мифов, созданных реформистами-идеологами, – послышалась знакомая шамкающая речь Брежнева. – Обещания создать общество всеобщего благоденствия потерпели очевидный провал.