Она исчезла

Сперва она смотрела только на недвижимых бандитов, словно давая шанс Михаилу очнуться, прийти в себя, подняться и сказать, что все это происходит невзаправду. Однако чуда не случилось. Когда она повернулась и подошла к нему, Миша оставался неотвратимо мертв.

Она бросилась на землю рядом с ним, припала к нему на грудь и навзрыд заплакала:

– Миня, Миня! Зачем же ты так? Зачем это все?!

Ей стало безумно жаль своего былого возлюбленного, которого, казалось, она могла вновь обрести.

Павел

У опушки леса я увидел следы настоящей бойни.

Один, в черном, со смертельной раной в голове.

Второй, тоже бандитского вида, – с перерезанным горлом.

И третий, как бы противостоящий им, на расстоянии метров пятнадцати, – с двумя пулевыми ранениями в грудь и в голову.

По всем описаниям, парень, лежавший на земле, оказался очень похож на временного соратника моей Римки: физически крепкий, жилистый, загорелый, сорокалетний. С перевязкой от пулевого ранения на руке.

Но где сама Римма?

Первым делом я набрал своего друга Перепелкина и попросил, чтобы он сообщил в область и прислал на место происшествия опергруппу.

Потом отправился в третий дом от околицы, как сказал мне сегодня утром Пан.

Дом оказался открыт нараспашку, и в нем явно недавно хозяйствовали. Не исключено, что Римка.

Чашка кофе на столе, недоеденный бутерброд. Чайник не успел окончательно остыть.

Но самой Римки и след простыл.

Георгий Степанович

Когда Миня исчез, Георгий Степанович забросил в информационное пространство не то что бы частый бредень, а так, по мелочам: один-два невода.

Поэтому он легко узнал, что в минувшее воскресенье Мишаня взял билет до Москвы. Прибыл в столицу и снял там через интернет-сервис «Постелька» однокомнатную квартиру на улице Вавилова.

Особого значения этому Георгий Степанович не придал. Наоборот, успокоился.

Но в четверг вдруг пришло известие – если разбираться, по нескольким статьям неприятное. Во-первых, Миньку попросту стало жалко – как человека. Ничто человеческое Георгию Степановичу не было чуждо, жалость тоже. Во-вторых, Миша в течение чуть не пятнадцати лет был верным, честным и преданным помощником.