Она исчезла

Как бы там ни было, дверь в квартиру Клима Панюшкина, любовника Римки, оказалась не заперта.

Я все равно честно позвонил – нет ответа. Постучал в деревянную притолоку. Из квартиры донесся сдавленный шум. Я вытащил из кобуры свой газовый и вошел внутрь. Первое, что увидел: голого человека, притороченного к стулу за ноги и за руки, заплетенные сзади. В рот был вбит кляп. На его действительно красивом торсе имелось несколько кровавых порезов.

Но главное – он был жив, и его голубые глаза с ужасом таращились на меня.

– Спокойно, – сказал я, – я тебя не трону. Наоборот, пришел спасти. Я Павел Синичкин, начальник Риммы.

Я вытащил кляп, парень отдышался и прохрипел:

– А я тебя знаю.

Клим Панюшкин, позавчера ночью. История, которую он рассказал мне, Павлу Синичкину, когда я его освободил и оказал первую помощь.

Они ко мне в ночь на вторник около часа приехали. Римка и еще какой-то мужик, которого я не знаю и никогда раньше не видел. Взбудораженные. Он раненый. Руку, говорит, порезал.

Но я его перевязал – умею, нас в медучилище натаскивали, – и сразу понял: это огнестрел, пуля по касательной прошла.

В каких они с Римкой отношениях? Хороший вопрос. Я, знаешь, тоже его себе задавал. Непохоже, что любовники. Может, когда-то были. Что-то между ними иногда проскакивало. Какие-то искорки. Но я не уверен. Может, просто знакомые.

Как его звали? Она его Мишей называла. И еще Минькой.

Как он выглядел? Старше ее. Но ненамного. Лет сорок. Крепкий физически. Но не потому, как мне показалось, что следит за собой и в зал ходит качаться.

Возможно, трудовой процесс у него с физикой связан. Такой, знаешь, загорелый и обветренный, будто работает на свежем воздухе. Типа строитель или комбайнер.

И мне показалось, что он из Питера. Почему? А он, например, мой подъезд «парадным» назвал. Нет, «поребрик» и «булка» не говорил – но все равно, кажется, питерский.

Короче, зачем они с Риммой ко мне пожаловали среди ночи? Спрятаться. Просили укрытия.

Если можно, пересидеть у меня в квартире.

А лучше: есть ли у меня за городом какая-нибудь хибара, где можно пожить-отлежаться пару-тройку дней, а то и неделю?

Я сказал, что есть, но далеко, и там никаких удобств. А они говорят: отлично, это то, что надо.

Я дал им ключи, и они решили переночевать у меня, а с утра туда отправиться.

Я постелил мужику, этому Мише, на диване. Ты извини, но Римка опять, как всегда, со мной легла – только между нами в этот раз ничего не было.