Трое

Гримасничает, услышав замечание, часами сидит в ванной, забывает смыть с раковины следы хны, запирает дверь своей комнаты на ключ, штукатурит лицо, как угнанную тачку, ругается, как грузчик, стоит выскочить на щеке малюсенькому прыщику.

Шелковой девочка становится, когда просит разрешения пойти на день рождения к приятелю или подружке.

– Все останутся ночевать. Предки будут дома… Пжалста, дед… ну ты же обещал… Я получила 17 за естеству…

– Это что еще за дисциплина? – изумляется Пьер Бо.

Нина закатывает глаза.

– Ес-тес-твен-ные на-у-ки, – по слогам, как слабоумному, объясняет она.

Он прекрасно знает, что такого предмета нет среди тех, что изучает внучка, но решает не выяснять отношений.

Пьер не хочет говорить «нет» – он не готов к схватке с маленькой тираншей – и уступает. Чтобы сохранить мир, нужно выдавать разрешения, как бонусы. Кроме того, девочка хорошо учится и в жизни не пропадет.

На дни рождения друг к другу ребята ходят со спальниками. Родители пока что не отлучаются из дома, но в комнату к детям входят, только постучав.

Окна открывают, чтобы не застаивался табачный дым.

С полдниками и «Оазисом» покончено. Они жаждут новых ощущений, пробуют все, что запрещено: алкоголь, сигареты, травку, гашиш.

Одна Нина не балуется из-за астмы. Она не так вынослива, как остальные, и, даже выпив, помогает девчонкам, которых тошнит, уворачивается от шаловливых ручонок парней, жаждущих «воспользоваться моментом», а в крайнем случае может и ногой по заднице наподдать.

Это общеизвестно, все принимают Нину такой, какая она есть. «Пригласишь Этьена, будут и Нина с Адриеном. Позовешь Нину, Этьен с Адриеном тоже придут…» Адриена терпят за покладистость. Он слишком молчалив и потому неинтересен пятнадцатилетним подросткам. Адриен читает запоем, сочиняет тексты к песням, играет на синтезаторе и обожает чай – эти достоинства ценят девицы повзрослее. Некоторые особы женского пола обожают начитанных музыкантов-чаевников.

25

12 декабря 2017

Нина опускает стекло, смотрится в зеркало и снова закрывает окно.

У нее на коленях дремлет в коробке котенок по имени Николя. «Что я буду с ним делать, когда он проснется? Сумею ли заботиться о нем как следует? Господи, у меня никогда не было ни пса, ни кота. Даже улитки не было».

– По-твоему, я изменилась? – спрашивает она.

– Нет.

– Ни на вот столько?

– Нисколечко.

– Мне сорок один год!

– Не возраст меняет людей.