Художница из Джайпура

Минуту спустя женщина перестала дрожать, задышала ровнее.

Доктор Кумар скептически наблюдал за мной.

– Это вытягивает инфекцию. – Я протянула ему примочку.

– Горячая. – Он осторожно взял тряпку, словно она жгла ему руки.

Я улыбнулась.

– Меня саас научила.

Щелкнула открывшаяся дверь. Мы обернулись и увидели Самира. Он подбежал к кровати, подхватил пациентку.

– Мы отвезем ее в частную клинику к Голе. Помнишь его по школе, Кумар?

Доктор Кумар кивнул.

– Ей лучше?

– Боль утихла.

– Ничего не попишешь. – Самир направился к двери. Ему явно не хотелось обсуждать случившееся. – Идем, Кумар!

Я проводила их до двери.

– Вы сообщите мне, как у нее дела?

– Я тебе напишу через день-другой, – шепнул Самир и спустился по лестнице с Джойс Харрис на руках.

Доктор Кумар обвел глазами комнату, задерживая взгляд то на одном, то на другом предмете, и наконец посмотрел на меня.

Я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней лбом. Воцарившаяся в комнате тишина оглушала, как треск цикад в знойный летний день. Я ждала вопросов Радхи.

Чуть погодя она сказала:

– Так эта женщина – ангрези, – она хотела потерять ребенка?

– Да.

– И ты ей помогла?

– Да. – Я понурила плечи. Я рассчитывала рассказать обо всем сестре не раньше, чем через несколько лет.

– Но ты же мне говорила, что зарабатываешь на жизнь мехенди…

Я стиснула зубы и отвернулась.

Радха задумчиво нахмурилась.

– Помнишь, вчера мы видели нищенку. С младенцем. И ты сказала, что ей не следует больше рожать. Она не сможет прокормить детей.

– Да.

– И сегодня. Эта ангрези. Она же наверняка богатая.

– У женщин бывают свои причины принять трудное решение. – Я поджала губы. – Я ни о чем их не спрашиваю. Мне незачем это знать.

Радха перевела взгляд на кровать.

– Как они тебя отыскали?

Я пожала плечами.

– Меня все знают.

– Кто они, эти мужчины?

– Самир Сингх – мой друг. Мы знакомы много лет. Второй, доктор Кумар, насколько я понимаю, старый друг Самира.

– Малик знает? – помолчав, спросила Радха.

Я еле заметно кивнула. Да.

– Последний вопрос – и начинаем уборку.

– Почему?

– Потому что я не смогу вкратце объяснить тебе сложные вещи. Это долгий разговор.