Девять жизней Роуз Наполитано

– Я забыла, как вас зовут, но раз уж мы рассказываем друг другу истории из своей жизни, думаю, лучше перейти на «ты» и обращаться друг к другу по имени. Ты точно не Ларри, может быть, Лу?

Он снова улыбается, смеется – такой хороший смех, негромкий, но глубокий, словно ему нравится смеяться, словно его легко рассмешить.

– Что ж, Роуз Наполитано, мой единственный на сегодня клиент, согласен, нам стоит звать друг друга по имени. И поскольку я твое уже знаю, ты тоже должна знать мое. – Он протягивает руку, и я ее принимаю.

ГЛАВА 3

15 августа 2006 года

Роуз, жизнь 1

Моя кисть так и повисает в воздухе. Вместо того чтобы отдать мне банку или взять меня за руку, Люк снова ставит витамины на тумбочку у кровати, где я обычно их и держу, пряча за стопкой книг, которая высится рядом с подушкой. Он молчит.

Я же хочу высказаться в свою защиту.

– Я пыталась, Люк, правда.

Роняю руку, оставляя вопрос мужа без ответа.

– Но иногда от этих таблеток у меня болит живот, а ты прекрасно знаешь, когда я болею – не могу работать. Ни выступать на конференциях, ни проводить интервью для своих исследований. – Я жду, что муж поспешит мне на выручку, поможет выбраться из опасной трясины, куда затянула нас наша борьба.

Мы еще в силах все исправить. Мои глаза умоляют.

Люк колеблется – лишь секунду, – и на эту крошечную передышку я возлагаю надежду.

Но потом муж прищуривается:

– Мне надоело слушать про твою работу, Роуз. Я устал от разговоров о ней и о том, что из-за нее мы не можем завести ребенка.

И снова она выходит на поверхность. Наша неразрешимая проблема. Желание попытаться все исправить обращается в кучку пепла.

– Я не хочу ребенка вовсе не из-за своей работы, и ты это знаешь. Я не хочу ребенка, потому что никогда его не хотела, я имею право его не хотеть! Боже, Люк, почему нельзя любить свою работу? Что плохого в том, чтобы ставить ее на первое место? Что такого плохого во мне?! – огрызаюсь я.

– Ты обожаешь свою научную деятельность, и даже если бы у нас был ребенок, ты любила бы работу больше – вот что плохо. Главное, что ребенок всегда был бы на втором месте. Да с чего я вообще взял, что все изменится?!

– Угу, а ты свою работу будто не любишь.