Акулы из стали. 5 в 1

Я с удивлением рассматривал их диковинные пульты, когда мы пили чай с Шовкатом в его кэпээсе, и спрашивал:

– Слушай, так у вас тут кнопки одни и лампочки со стрелками какие-то! А морзянку-то вы бить умеете?

– А то! Как от зубов!

– Ну-ка, набей мне что-нибудь быстренько, пока я последнюю печеньку доедать буду!

Шовкат брал в руки ручки и что-то там отбивал по столу.

– Что ты там бьёшь? Небось туфту какую? У нас, у трюмных, слух музыкальный! Нас на мякине такой не проведёшь!

– Неа. Набивал сейчас, что ты дурачок и не знаешь, что у меня ещё пачка печенья от тебя припрятана.

И даже набил где, но ты же этого не понял, маслопуп!

– Да я уже и наелся! А это что у вас?

И я срывал с пульта связи какую-то резиновую грушу, размером с кулак. Под ней оказался обыкновенный регулятор громкости.

– Что это здесь надето?

– Это «сиська».

– Почему это сиська?

– Ну, она такая же упругая и мягкая потому что.

Я надел «сиську» обратно и покрутил пальцами.

– Слушай, а точно же!

Зачем она там у них надета, я спрашивать не стал, но тут же захотел надеть такую же себе на «Молибден».

Мичмана у них служили разные, был даже один смешной молдаванин, ну и был у них мичман Прянкин. Родом он сам был из Евпатории, и семья у него жила почему-то там, пока он служил здесь. Тогда мне казалось, что ему лет шестьдесят, но на самом деле сейчас понимаю, что было не больше сорока. Был он необычайно нудным, скучным и нудным. Я не зря написал это слово дважды, а чтоб вы понимали всю глубину, так сказать.

На подводной лодке в базе было несколько телефонов: и с обычными номеронаборниками, с которых можно было позвонить только в штаб дивизии, и с теми, с которых можно было звонить через коммутационные узлы связи с телефонистами, хоть в Америку, если ты, конечно, знал все их позывные и умел их уговаривать. Мичман Прянкин знал и всё время звонил себе домой в Евпаторию. Выглядело это так: вечером после отработки вахты он приходил в центральный со своей тетрадкой, садился у аппарата и начинал:

– Ромашка, это восемьсот шестой бортовой, дай мне Компас.

Компас, это восемьсот шестой бортовой, ваш коллега, связист, дай мне Подсолнух. Подсолнух, это ваш коллега, связист с Севера, дай мне, пожалуйста, Альбатроса. Альбатрос, это ваш коллега связист с Севера (заглядывал в тетрадку). Верочка, это ты? Дай мне Пирс, пожалуйста! Я быстро, Верочка!

И так в течение часа примерно.