Акулы из стали. 5 в 1

И есть тоже старались вместе, когда в каюту не помещались, клали дверь на два РДУ[7 - РДУ – регенеративная двухъярусная установка.], накрывали её картами и выкладывали в общую кучу, кто что с собой принёс. Каждый день. И разговаривали. Мы всегда много и охотно разговаривали на любые темы. Спорили, доказывали, смеялись, ругались, обижались и тут же прощали друг друга, чтоб ввязаться в очередной спор, и хлопали друг друга по плечам в порывах искренних чувств.

Не знаю, как думаете вы, но мне кажется, что дураки не умеют дружить годами и не могут находить совместные занятия под длинные разговоры обо всём со смехом, руганью и похлопываниями по плечам долгими зимними вечерами, плавно переходящими в рассвет.

Моряки бывают

Про матросов хочу пару слов рассказать сегодня. Ну, что матросы? Как и любые люди в определённо взятой группе, они бывают разными. Бывают с неоконченными высшими образованиями, бывают вообще без среднего, бывают башкиры, дагестанцы и гондоны. А ещё, пару раз, правда, всего, у нас попадались даже матросы из Москвы.

Один из них, помню, был каким-то чемпионом по пауэрлифтингу парному (не помню, как это точно называется), и как попал на флот, даже сам толком объяснить не мог.

При довольно среднем росте имел пятьдесят четвёртый размер ноги и какой-то там семидесятый шапки. Девяностые годы, вы же понимаете, тогда на срочную службу, к нам во всяком случае, попадали только те, кого удавалось отлавливать в глухих российских селениях, горах и лесах, которые не знали, что нынче демократия и от армии (а уж тем более флота) давно и модно стало косить.

– Это ты кого нам привёл? – спрашивает Антоныч.

– Матрос Кузнецов, – говорю, – назначен к нам трюмным!

– А чего он в лыжах? Лето же?

– Это ботинки, – бурчит Кузнецов, а сам улыбается и краснеет.

– А где ты взял такие ботинки? У Олега Попова отобрал?

– Не, мне на заказ в Североморске сшили, у меня нога большая.

– Не, нога большая вон у Эдуарда – сорок четвёртый размер, а у тебя она какая-то аномальная!

– Я знаю, – бурчит Кузнецов, – всю жизнь смеются надо мной.

– Ну, мы не в цирке, поэтому не ссы – смеяться не будем. Специальность у тебя какая?

– Никакой.