Акулы из стали. 5 в 1

Советские моряки называли её «Хиросима», а американцы – «Widowmaker». За всю историю этой лодки на ней погибло 37 человек.

Первая серьёзная авария произошла 4 июля 1961 года в 4 часа 15 минут. Сработала аварийная защита реактора, произошёл разрыв первого контура и заклинило насосы охлаждения реактора. Начался быстрый нагрев активной зоны реактора. В то время учёными ещё не был открыт ОТКР (отрицательный температурный коэффициент реактивности), и подводники считали, что тепловой взрыв реактора приведёт к ядерному взрыву.

Было принято решение собрать нештатную схему охлаждения реактора силами личного состава. Самому старшему в группе добровольцев, лейтенанту Борису Корчилову, на тот момент было 23 года. Получив дозы облучения, несовместимые с жизнью, моряки собрали схему охлаждения, но радиационный фон на лодке продолжал расти. Из-за поломки антенны сигнал бедствия передать не удавалось, и командир лодки капитан второго ранга Затеев принял решение идти не в сторону базы, а в сторону завесы из дизельных подводных лодок, которая находилась южнее места аварии. По его приказу всё стрелковое оружие было утоплено, остались пистолеты только у него и старшего помощника. Сигнал бедствия, передаваемый маломощным приёмником, был принят всеми подводными лодками. Но только одна из них, С-270, под командованием капитана третьего ранга Жана Свербилова, покинула конвой и, нарушив все приказы, ринулась на помощь К-19. Капитан третьего ранга Свербилов впоследствии был наказан за проявленное своевольство. В аналогичной ситуации с подводной лодкой К-219, которая тонула в Бермудском заливе, другой командир, получив сигнал бедствия, прошёл мимо, не меняя курса, помня о том, как досталось Свербилову. С-270 прибыла к борту К-19 и по носовым горизонтальным рулям приняла на борт тяжело раненных (трое из них уже не могли ходить). Одного из офицеров штаба, который находился на борту К-19 и пытался сбежать впереди пострадавших, Жан Свербилов приказал помощнику расстрелять на месте, после чего порядок был восстановлен. Более трёх суток подводная лодка С-270 буксировала К-19 в условиях сильнейшего шторма, пока не был получен приказ передать поражённых на борт надводных кораблей. «Перед тем как заснуть, я думал о том, что наш экипаж сделал святое дело. Все лодки, участвовавшие в учениях, приняли радио Коли Затеева, но никто, кроме нас, к нему не пошел. Если бы не наша С-270, они бы все погибли, а их было более 100 человек…» – из воспоминаний Жана Свербилова, командира С-270.