Небесный остров

Зачем бы иначе сюда, в Приморск, ее вытащил? Просто не умеет Полуянов фотографировать. А этот Женя – профессионал. Но с чего бы ему демонстрировать свое мастерство на ней – совсем неприметной?

* * *

К обеду Полуянов не явился. Позвонил, наговорил, что дел полно. Но пообещал, что ужинать поведет ее в ресторан. И велел быть готовой к девяти.

Надя принарядилась, подкрасилась – платье соблазнительно обтянуло фигуру, макияж выгодно оттенил сегодняшний загар.

Дима приводить себя в порядок не стал – просто переодел шорты с майкой.

– Устал? – заботливо поинтересовалась Надя.

– Обычное дело. Я ж работаю, – отмахнулся он.

Надя расстроилась: похоже, зря она надеялась на беззаботный отпускной вечер. Это ей хочется шутить, веселиться и выслушивать Димины комплименты, а Полуянов, похоже, весь в раздумьях о своем «гвозде». Может, подпоить его слегка – чтоб расслабился?

Однако Дима беспрекословно заказал Наде ее любимый «Мохито», но себе взял минералку.

Значит, весь ужин займет чуть больше часа. Хорошенький получается отпуск!

Но ворчать Надя сочла неразумным. Лишь ласково тронула Димину ладонь, упрекнула:

– Ты совсем себя не жалеешь.

Полуянов вскинул на нее виноватый взор:

– Да все так оборачивается… я сам не ожидал. Тема действительно козырная. Ковать надо, пока горячо.

– Что ж. Работа – дело святое, – согласилась она.

Но неужели ей и завтра придется сидеть на пляже одной? Совсем не хочется.

И вдруг вспомнила, что видела сегодня одну весьма интригующую рекламку. Произнесла задумчиво:

– Слушай, Дима. А может, мне, чтобы тебя не отвлекать, пока в Стамбул смотаться?

– Куда?! – встрепенулся журналист.

– В Стамбул, столицу Турции, – подмигнула она. – Из Геленджика туда паром ходит.

– И с какой стати ты поедешь в Стамбул?

– А чего? У меня же отпуск. И загранпаспорт теперь есть, – невинно улыбнулась она. – Посмотрю Софию, голубую мечеть, кожаные куртки куплю тебе и себе.

Дима задумался. «Неужели отпустит?» – испугалась Надежда.

– Деловая ты стала. После своей Италии, – наконец произнес он.

И взгляд его, доселе рассеянный, мазнул по ней с откровенным, чисто мужским интересом.

«Расшевелила наконец!» – обрадовалась Надежда.

А Полуянов твердо произнес:

– Нечего тебе в Турции делать.