Сказка о сказке

Это Удав о них позаботился. Позаботился и уютно устроился на соседнем камне. Теперь он был обычным – немного лукавым, немного серьёзным. Но не быстрым, не строгим, не железным.

Подруги пошевелили руками и ногами. Это было больно, девчонкам казалось, что их через мясорубку провернули. Утром тело у каждой немного болело, побаливало. А сейчас от тела, казалось, вообще ничего не осталось, только тупая-тупая боль, всё время ноющая. Лю?си присела, недовольно кряхтя, как старушка. Подтянула рукав и увидела синие полосы на руке.

– Ну ты чего, не мог полегче схватить? Смотри какие синяки!

– Ничего страшного. Первые, не последние.

Удав это так сказал, будто теперь синяки у девчонок будут каждый день – на завтрак, обед и ужин.

– А что вообще произошло?

– Смотри сама, – Удав кончиком хвоста показал вниз.

Только теперь девчонки поняли, что Удав занёс их на гору, на горную цепочку, что со всех сторон окружала море папоротников. Но море внизу уже не было зелёным, оно было жёлтым – вместо растений всю долину покрывал густой-густой жёлтый туман, на вид какой-то ядовитый.

– Это что такое? – девчонки протёрли глаза, но не могли их оторвать от жёлтого моря.

– Туман.

– А почему?

Ха, – Удав положил голову на хвост. – Думаю, это привет от нашего-вашего друга. Не очень приветливый привет, да?

– От какого ещё нашего-вашего друга? – девчонки недовольно хмурились, им было больно двигаться и просто сидеть было больно.

– Ну, я зову его Гард, по старой привычке. А вы ему придумали другое имя – Большая Жаба, да?

– Ох! – девчонки хором охнули.

Удав ничего не ответил. Взял хвостом небольшой камешек и бросил его в жёлтое море. Камешек полетел, как обычно камешки летают, но не успел коснуться жёлтой пелены, как зашипел и… испарился. Так бывает, когда капелька воды падает на раскаленную плиту – вот летит она, и пшшш! Прямо в воздухе испаряется. И нет её.

– Что ж это такое? – Лю?си и Эли испугались и вздрогнули.

– Туман, – повторил Удав. – Только не простой, а жгучий. Даже камешки испаряются, а всё живое – просто сгорает. От папоротников ничего не осталось. И зверушки внизу погибли. Кое-кого Крот Эр успел спасти, но не всех. А тело у вас болит не потому, что я вас кольцами сдавил. Сдавил неласково, конечно, но вы уж простите, иначе б мы до гор не добрались и на гору бы не залезли. Но тело болит не потому.