Сказка о сказке

Но от злости не было никакого толку, она только мешала думать, крутилась перед глазами, последние мысли распугивала. И от этого Эли и Лю?си злились всё больше. И ещё больше. А когда злости стало слишком много, они даже на неё умудрились разозлиться и хором крикнули: «Ну, всё, хватит!»

Потом успокоились. Эли первая улыбнулась:

– Ладно, дар. Придется нам все пути пробовать.

– Как это все?

– Просто! По очереди. Начнем с левого.

– А почему с левого?

– Ну, если хочешь, начнем с правого, только они все одинаковые.

То есть сейчас одинаковые, пока мы не знаем, что будет, если направо пойти, если налево, где здесь коня потеряешь, а где коня найдёшь.

Лю?си тоже перестала злиться и смешно вытянула губы:

– А может, вернемся и спросим у этого дурацкого Эха, какой путь правильный?

Рядом с ними кто-то громко фыркнул, а Эли грустно покачала головой:

– Нет. Ты же сама знаешь, что опять начнёшь с ним ругаться.

Лю?си опять почесала нос, насупилась и ничего не сказала.

Подруги перебрались на левую ветку лестницы, перебрались очень осторожно, потому что здесь ступеньки вверх не тянулись и вниз не тянулись, а просто шли вперёд, будто кто-то положил лестницу между двумя высокими домами – по такой лестнице страшно ходить.

И девчонкам было страшно, но только наполовину: из-за темноты не было видно, долго им так шагать или не очень? И ещё не было видно, что там под лестницей – далеко лететь, если упадешь, или не очень? Страшно было наполовину, и потому подруги почти не боялись, перешагивали, раскинув руки в стороны – чтобы лучше держать равновесие.

На этот раз Эли первая шла, а виноватая Лю?си вслед за ней перескакивала по ступенькам. Лестница тянулась вперед, но потом быстро пошла вверх и опять закончились. Она привела подружек в настоящий подземный ход: такой длинный, такой круглый, такой гладкий – даже странно было, куда все подземные неровности пропали. Стенки тускло блестели при свете фонариков, они были матово-белые, очень красивые, с красными прожилками.

Но девчонки смотрели на эту красоту ровно две секунды. Потому что ровно через две секунды поняли, что этот ход был не просто кругло-гладко-длинным. Он был жутко скользким, будто его маслом намазали! Да! Как будто кто-то недобрый взял и намазал маслом не только пол, но и стены, и потолок – девчонки до него руками доставали. И ладошки скользили по гладкому потолку, пытались ухватиться за стены, но не могли, не за что было схватиться.