Семь мужей Эвелин Хьюго

Эвелин обнимает меня одной рукой и выводит в коридор.

– Давай встретимся в понедельник. Тебя устроит?

– Эмм… конечно. Я что-то не то сказала? Обидела вас чем-то?

Мы спускаемся по ступенькам.

– Вовсе нет, – говорит она, рассеивая мои страхи. – Вовсе нет.

В ней чувствуется какое-то напряжение, но из-за чего оно возникло, я понять не могу. Эвелин идет со мной до передней и открывает гардероб. Я снимаю с плечиков пальто.

– Итак, в понедельник утром? – говорит она. – Что скажешь, если я предложу около десяти?

– О’кей.

Эвелин кивает, смотрит мимо меня, но, похоже, ни на что в особенности. Потом медленно произносит:

– Я долго училась… скрывать правду. Думаю, у меня это хорошо получается. Но вот сейчас я не вполне уверена, что знаю, как сказать правду. Мало практики. Такое ощущение, что это противоположно самому принципу выживания. Но я это сделаю.

Не зная, что ответить, я киваю.

– Итак, в понедельник?

– В понедельник.

На улице холодно. Я иду к метро, втискиваюсь в набитый пассажирами вагон, хватаюсь за поручень над головой. Потом иду домой и открываю дверь.

Сажусь на диван, включаю лэптоп и отвечаю на письма. Думаю, что бы заказать на вечер. И, лишь протянув ноги, вспоминаю, что кофейного столика уже нет. Впервые с тех пор, как ушел Дэвид, я не вспомнила о нем сразу, как только вошла в квартиру.

И вместо одного вопроса, назойливо крутившегося весь уик-энд, с вечера пятницы до утра воскресенья: «Как развалился мой брак?» – звучит другой: «Кого же все-таки любила Эвелин Хьюго?»

5

Я снова в кабинете Эвелин.

Мы вместе, Эвелин и я. Персонаж и биограф. Покатили.

На ней черные легинсы и темно-синяя мужская рубашка на пуговицах и с пояском. Я в своих обычных джинсах, футболке и блейзере. Оделась с таким расчетом, чтобы остаться здесь на весь день и всю ночь, если понадобится.

– Итак…

– Итак, – говорит Эвелин, словно приглашая меня продолжать.

Я сижу за ее столом, она – напротив, на диване, и у меня такое ощущение, будто мы противники, сошедшиеся в поединке. Мне же хочется чувствовать, что мы одна команда. Потому что так оно и есть, разве нет? Хотя что-то мне подсказывает, что с Эвелин никогда нельзя быть в чем-то уверенным до конца.