Простые радости

Ее бабушка с дедушкой безрадостно сосуществовали таким манером десятки лет, пока смерть их не освободила, но брак Тилбери не имел ничего общего с их ледяным противостоянием.

В саду Маргарет и ее подружка Лиззи играли в бадминтон, перекидывая воланчик через драную сетку, натянутую между оградой и сливовым деревом. Корт ограничивали клумбы по бокам, альпийская горка в одном конце и грядка в другом.

Там же, среди рядов фасоли, Говард, вооружившись ведром мыльной воды и насосом-распылителем, сражался с белокрылкой.

Его пиджак висел на воткнутой в землю лопате. Он был в рубашке с галстуком, как будто для рабочего дня в конторе. Он помахал женщинам, когда они вышли во внутренний дворик, где были расставлены для чаепития стол и три складных стула.

– Ваш сад безупречен, – сказала Джин. – Я посрамлена.

Это была не просто вежливость; на клумбах – параллельных полосах взрыхленной земли – размещались ухоженные кустарники разных цветов, текстур и высоты и аккуратные группки однолетников в полном цвету.

Края лужайки были безжалостно подрезаны; лук-порей и капуста на грядке росли прямыми рядами через идеально равные промежутки.

Джин подумала, что в этой строгой упорядоченности есть своя красота. Она и сама была добросовестным садоводом, но никогда не достигала таких результатов за те несколько часов в неделю, которые удавалось урвать на садовые работы. Все время, кажется, уходило на борьбу с хаосом, тут уж не до изысков.

– Это все Говард, – сказала Гретхен. – У нас очень четкое разделение обязанностей.

Я – по дому, он – в саду.

– А я и там, и здесь, – сказала Джин. – И везде, боюсь, не на высшем уровне.

Сейчас она не могла вспомнить, что она раньше рассказывала – и рассказывала ли вообще – о своей домашней ситуации, поэтому упомянула о том, как благодаря удачному вмешательству миссис Мэлсом ее визит стал возможен.

Гретхен ужасно расстроилась.

– Я и представить себе не могла, что все так сложно, – сказала она. – Естественно, мы бы с радостью пригласили и вашу маму.

– Очень мило с вашей стороны, но иногда приятно улизнуть одной.

– Разумеется. А что, ваша мама настолько слаба здоровьем, что ее даже ненадолго нельзя оставить?

– Она не то чтобы тяжело больна, но почти никогда выходит из дома. Когда я на работе, с ней все в порядке, потому что она понимает: это необходимо. Но все остальное время… Она никогда не говорит буквально: “Не уходи, не оставляй меня одну”, все не так прямолинейно.