Простые радости

– Выглядит очень увлекательно, – сказала она полушепотом, когда они пошли дальше. – Я подумала, не введение ли это в поэзию Джона Донна.

– Искренне надеюсь, что нет, – ответил директор и нахмурился.

Джин предположила, что чувства юмора его лишила боль, и решила его пожалеть.

Она уехала со станции Бромли-Саут на раннем поезде. На платформе толпились школьники в форме, которые отправлялись на экскурсию. Два учителя с планшетами пытались выстроить их в шеренгу, но группки мальчишек то и дело откалывались от нее, чтобы посмотреть на паровоз у платформы напротив.

Джин пристроила велосипед в багажный вагон и выбрала купе поближе к началу поезда. Его единственная обитательница подняла глаза от книги, когда дверь открылась, и улыбнулась Джин с облегчением. Облегчение было взаимным, и Джин улыбнулась в ответ. Она уселась в уголке, наискосок от соседки, чтобы у обеих было как можно больше места. У нее в сумке был обед, книжка Агаты Кристи почитать в дороге, блокнот, само собой, и купальник с полотенцем – на случай, если будет время сходить на пляж.

Больше всего она ждала именно этого момента; она отлично плавала и в море чувствовала себя сильной и грациозной, чего никогда не случалось в общественных купальнях в Бекенхэме с их холодным кафелем и запахом хлорки, и уж тем более на суше. Она собиралась почитать, но так и не открыла книгу, а вместо этого пялилась в окно, за которым пригороды растворялись и сменялись опаленными солнцем полями Северного Кента.

После краткого осмотра школы директор проводил Джин к себе в кабинет, чтобы она посмотрела архив лечебницы Святой Цецилии, пролежавший там, никем не тронутый, почти десять лет. Он отпер деревянный шкафчик и разложил перед ней разнообразные бухгалтерские книги и альбом фотографий. Были там и кое-какие предметы, оставленные при переезде, которые никто не потрудился забрать – лоток, судно, набор карточек с молитвами, несколько кожаных напальчников и комплект кронциркулей.

Джин вытащила одну карточку и прочла:

Ничего не бойся,

Ничем не огорчайся.

Все проходит —

Бог остается.

Претерпением всего дождешься.

Кто с Богом дружит —

Всем обладает.

Бога – достаточно.

    Святая Тереза Авильская[1 - Перевод Н. Трауберг.]

– Можно, я возьму ее себе? – спросила она.

– Берите хоть всё, – ответил директор. – Мне они ни к чему.