Работник

Ещё пару дней всё происходило по одному и тому же сценарию: ранний подъём, чай, закупка сигарет по прайсу с кодом, час пути до павильона, неспешная торговля с народом, вечерняя поездка по ближайшим сёлам с целью продать остатки. Кстати, разъездная торговля шла очень хорошо, так как в лице брата многие владельцы магазинов узнавали его отца, которого в свою очередь знало и уважало много предпринимателей района. Дела в торговле оконными конструкциями шли своим чередом, но по худшему из предполагавшихся сценариев.

Через пару недель деньги из сигаретного оборота нещадно вытаскивались и с ведома нашего удивляющегося каждый раз героя, и без него. Какие-то спонтанные затраты, не спланированные и даже не обсуждаемые с нашим напрягшимся героем, происходили с завидной очередностью. Разговоры с братом на эту тему не приводили к результатам сохранения и сбережения средств. Лишь о предстоящих хороших и крупных заказах на окна говорил брат, заработок с которых «вот вот, уже скоро» покроет все происходящие расходы.

_______________________________________________________________________

Очередной день мотания на фиолетовой «Оке» с перекаченными колёсами, для меньшего расхода топлива, подходил к своему завершению, и пустые коробки из-под блоков сигарет, вывозились на мусорку. Из последних сил осветило заходившее за горизонт светло-зелёного поля, майское солнце.

Вот уже несколько дней наш недовольный обстоятельствами герой оставался в своей родной деревне с ночёвкой, чтобы не ехать с братом в город.

В темноте он шёл на зады, в поле, где его телефон время от времени показывал то одну, то две палочки подключения к телефонной сети. Разговоры с девочками постоянно прерывались, но не останавливались часами.

– Это, конечно, очень странно… Мне кажется, твоя жизнь в постоянном упадке находится… Ну сам посуди, ты жил в городе, работал юристом, потом уехал в тот захолустный городок, в котором пытался торговать какими-то окнами, а теперь так вообще скатился до жизни в деревне и продаёшь сигареты по деревенским магазинам… Люди к лучшей жизни едут, а ты загнал себя в коровье стойло, – как всегда с равнодушным и надменным тоном рассуждала девушка с детскими чертами лица.