Работник

Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки со стоячим воротничком, девушка движением глаз повелела раздеться нашему околдованному и зачарованному герою. Нежными движениями рук, превращая гель для душа в пену по всему своему стройному телу, девушка, не отрывая синий взгляд, наблюдала за нашим в ответ не отрывающим взгляд от её глаз раздевающимся героем. Игриво засмеявшись в момент, когда наш пытающийся снять брюки герой запутался в штанине и начал подпрыгивать, девушка взяла его освободившуюся руку и, выдавив капельку геля, поднесла её к себе, опуская в область живота.

Завершая водные процедуры растиранием белыми, с длинными ворсинками полотенцами, распаренная парочка, не отлипая друг от друга, кружась в танце поцелуя под музыку, игравшую в головах, приземлилась на диван.

– Ты что, курил?

– Ага, я ещё и пил…

– Давай поедим, у тебя тут всё так красиво, на столе, и аппетитно… можешь мне дать свою футболку?

– Конечно, сейчас. Ого! Посмотри, какой снег за окном валит…

– Ого, такие огромные снежинки…

Праздничное застолье на двоих сопровождалось белым медленным снегопадом за окном, тихим разговором о нежности и ласках, извлечением и распаковыванием подарков, оцениванием двух сердец в виде брелока, хлопаньем пробки шампанского, красноречивыми тостами с обеих сторон, чмоканиями неторопливых поцелуев, звоном наполненных рюмки и фужера, рассуждениями о правильном приготовлении мяса в духовке, хрустом пережёвывания кусочков свежего огурца, разглядыванием лиц через дырочки в ломтиках сыра, смахиванием с губ остатков укропа, слизыванием с пальцев брызг майонеза, нежным и бережным, с тихим криком, входом в новую, взрослую жизнь.

Пятнышко крови внизу любимой белой футболки отпечаталось в сознании нашего катившегося по рельсам в вагоне героя и всплывало кадрами замедленной съёмки все дни, пролетевшие так незаметно в безбрежном океане любви, нежности, ласки, улыбок, вдохов, расставаний и сбывающихся ожиданий.

Когда до конца обратного пути оставалась одна остановка, наш приходящий в чувство реальности от холода прокуренного тамбура герой позвонил Собеседнику и просил встретить его на вокзале.

– А у нас тут минус 34, – подбегая без шапки и держась перчаткой за красный нос, крикнул сквозь руку Автоматический.

– Кажется, мои уши сворачиваются в трубочки, – ответил, натягивая на себя купленную в Нальчике тонкую шапочку, наш почувствовавший оледенение собственных ляжек герой.