Непобедимое солнце. Книга 1

Этот немец со своей свечой выглядел так странно, что я остановилась у двери и уставилась на него как баран. Как баранка, поправили бы меня боевые подруги – но здесь я не соглашусь, поскольку слово «баранка» намекает, что я пыталась заинтересовать его своей дырочкой. А такого не было совсем.

Через пару секунд он почувствовал, что я на него гляжу, поднял голову, кивнул – и сделал приглашающий жест: мол, заходи. И, самое главное, возле свечи стояла еще одна табуретка, словно он сидел перед открытой дверью, ожидая моего визита.

– Смотри на свечу, – сказал он по-английски.

Я уставилась на свечу.

– Ты веришь в знаменательные встречи? – спросил он. – Способные перевернуть всю жизнь?

– Да, – ответила я. – Но лучше, когда обходится без полиции.

Он улыбнулся.

– Ты приехала на Аруначалу, потому что ищешь истину.

– Ну да, – согласилась я. – В некотором роде.

– Я расскажу про истину, – сказал он, – слушай внимательно и смотри на свечу…

И вот тогда-то я и услышала про таблички и лопаты. Он, правда, потом добавил кое-что еще.

– Проблема не в том, что истину нельзя найти, моя девочка. Проблема в том, что ее слишком много на рынке. Найти ее чересчур просто. Жизнь коротка, а прилавков, где торгуют этим продуктом, слишком много… Ты даже не успеешь обойти их все, какое там попробовать товар на вкус.

– Так что же делать? – спросила я.

– Для начала надо понять, что истину нельзя узнать от людей.

– Почему?

– «Человек» и «истина» – это антонимы.

– В каком смысле?

– Каждый человек есть по своей природе вопрос. Вопиющий вопрос. Откуда же у него возьмется ответ? Люди могут прятать эту свою вопросительность под разными мантиями, рясами и так далее – и раздавать другим великие окончательные учения. Но это просто бизнес.

– А что не бизнес?

– Бог, – улыбнулся он.

– А как? Он что, с вами беседует?

– Да. И со мной, и с тобой. Со всеми.

– И когда вы с ним последний раз общались?

– Мы с ним общаемся прямо сейчас, – сказал он, – ты и я.

Тут я подумала, что он может быть банальным психом. Или, вернее, глубоко верующим человеком.

– И что он вам говорит?

– Что он говорит мне, совершенно не важно, – ответил он. – И даже тебя не касается.