Доктор Гарин

– Дональд, извинись! – выкрикнул Борис. – Не будь скотиной!

– Я прошу прощения. – Дональд похлопал себя по животу. – Поймите, есть обстоятельства, которые сильнее нас. Не надо делать из мухи слона. Лучше хороший залп, чем холостой выстрел, парни!

– Ладно, чёрт с тобой… – Сильвио отшвырнул приборы, полез на середину стола.

Оказавшись в центре на скатерти с синими узорами между двумя букетами с алтайскими тюльпанами и нарциссами, он оперся руками о стол, приподнимая загорелый, хоть и обвислый, зад, и выпустил четыре сочных хлопка.

– Браво, Сильвио! – захлопал Эммануэль.

Не успел довольный Сильвио вернуться на свой стул, как Джастин полез на стол. Его залп был не слабее, чем у Дональда, но более протяжный и разнообразный по звуковой палитре.

– Ангела! – выкрикнул Борис.

– Нет, нет, мужчины, наслаждайтесь своим мачизмом.

– Не будь злюкой! – Борис хватил кулаком по столу, опрокидывая бокал с шампанским. – Покажи нам мощь валькирии!

– Ангела, я выстрелю только после вас! – Эммануэль прижал к груди руки в широких серебряных браслетах.

– Ангела, просим! – зааплодировал Сильвио.

– Нет, я не готова… – жевала Ангела.

– Просим! Просим! – захлопали за синим столом.

– Ну, право… – Она вздохнула, отодвигая тарелку.

– Я помогу! – подхватил её под руку Эммануэль.

– И я! – Сильвио подхватил под другую.

Ангелу подсадили на стол. На своих немолодых ягодицах она проползла на середину, слегка склонилась, словно приветствуя всех, замерла.

И выпустила газы столь мощно и оглушительно, что звякнули чайные ложки в пустых кофейных чашечках на комоде и в широком полукруглом плафоне люстры ожило краткое настойчивое эхо. Две медсестры вздрогнули и перекрестилась. Старшая медсестра испуганно покосилась на люстру:

– Не могу привыкнуть…

– Пора бы, – ухмыльнулась Маша, жуя.

– Gro?artig[21 - Колоссально (нем.).]… – с искренним восхищением покачал головой Гарин.

Синий стол яростно зааплодировал.

Ангела поклонилась. Маша помахала возле себя и Гарина салфеткой:

– Dicke Bertha[22 - Большая Берта (нем.).].

– Genau! – согласился Гарин.

– После такой канонады я просто… стесняюсь лезть на стол! – аплодировал Эммануэль.

– Давай, давай, – толкнула его в бок Ангела. – Вспомни Верден!

– Разве что… – Он осторожно полез.

Залп Эммануэля разочаровал. Ему захлопали, но весьма формально.

– Excusez-moi… – пополз он обратно к своему стулу.