Координата Z

И странным образом они тоже любят Бодрова. И, что вовсе поразительно, не считают, что сказанные им слова касаются их.

Потому что этот ролик не против них. Этот ролик – за них.

Ещё в том, 2014 году, сидя с ополченцами на луганской окраине, я рискнул и сказал вслух то, что скажу сейчас.

Сначала будет победа. Надо убить змея.

А потом пройдёт совсем небольшой срок, по земным меркам и вовсе смешной, – и мы увидимся с этими вот заблудшими душами с той стороны линии соприкосновения, на очередном перекрёстке судьбы.

И вдруг узна?ем друг друга.

Потому что в одном окопе будет сложно не узнать друг друга.

И мы спросим тогда: «А ты чего здесь?».

А нам ответят: «Ты шо, брат? Верховный главнокомандующий приказал».

Потому что этот бодровский завет – он про что-то большее, не про сиюминутное. Он – про вечное.

Мы – свои.

Надо перетерпеть, перемучиться, пройти через эти жуткие роды.

И нам снова не будет равных нигде.

Иван, Хасан, Микола.

Свои.

…Что до людей, которым всякий раз очень стыдно и которые болеют за кого угодно, кроме своих, я одно у них спросил бы.

Теперь они знают, как к ним относятся эти вот бородатые ребята в чёрном, которые 24 февраля 2022 года маршировали с утра по Грозному – а следом стремительно оказались в одной соседней стране.

Знают наверняка. Эти бородатые ребята их – презирают.

Ну, вот и украинские ребята будут относиться к ним так же.

Миротворцы думают, что наживают себе друзей, слезясь и отекая в приступах доброты.

Нет, они наживают себе будущих врагов.

Ведь миротворцы вводили их в смертное заблуждение.

Те, кто были введены в заблуждение, давно перешли бы к своим – к нам. Они были бы среди нас, если б их не обманули.

Если б не эти фарисейские слёзы, если б не эти лукавые пацифистские песни, если б не эти позорные миротворческие аватарки.

Они бы – выжили.

Поражение их всех

Почему Киев не сдался сразу же?

Зачем Запад начал бешеные поставки оружия на Украину?

Помимо очевидных ответов, есть ещё один, который стоит проговорить вслух. Он состоит в том, что никто из них не был заинтересован в масштабном судебном разбирательстве по итогам всех этих восьми (и даже более) лет.

В ходе суда должны были возникнуть – и получить ответы – следующие вопросы.