Полёт Филина

(* – специалист по изготовлению чучел птиц и зверей)

Тепло от печи стало медленно проникать в продрогшее на морозе тело, от растекающейся по телу сладкой истомы веки постепенно отяжелели, и он погрузился в детский безмятежный сон.

Снился цветной сон, такой ярко-жёлтый, оранжево-алый мультяшный сон, где он, огненно-рыжий взлохмаченный львёнок, на пару с очкастой доброй черепахой распевал солнечную песенку: «Мы под солнышком лежим и на солнышко глядим…» Необычайная нежность истекала на львёнка от доброй матери-черепахи, от яркого приятно ласкающего лицо солнышка, от тёплого и греющего тело песка, на котором расположилась счастливая парочка – черепаха-мама и львёнок-сынок.

И, казалось, счастье бесконечно, и ничто не сможет разрушить эту сказочную идиллию…

– Ва-адик, Ваадик, сынок! – голос черепахи, разрушая сказку, из сказочно-беззаботного сменился на овеянный суровой реальностью, надоедливо-тревожный.

– Что ей ещё надо, вечно покоя не даёт с утра пораньше, – ворчал он про себя спросонья, – то дров ей наколи, то воды натаскай.

– Ваадик, к тебе из милиции пришли…

Сон улетучился в мгновение ока. Он даже не улетучился, он исчез без следа, словно его и не было вовсе. Хотя Вадик сразу и не сообразил, по какому такому поводу милиция может к нему прийти, а поводов за короткую его жизнь накопилось предостаточно, но то, что надо немедленно сваливать, до него дошло мгновенно. Он, как ужаленный, выпрыгнул из-под тёплого одеяла, и, накинув валенки прями на босые ноги, набросив на голову шапку-ушанку и схватив под мышку пальто, пулей вылетел из своего логова в сарай.

Затем по лестнице на чердак, далее на крышу и с крыши в соседский огород.

– Держи его, вон он в огороде! – заорал грозный участковый, показывая рукой направление молодому оперу.

Тот, преисполненный рвения к службе, кинулся вдогонку беглецу, но не тут-то было. Чтобы перебраться в соседский огород напрямик, требовалось преодолеть пространство вдоль вольера с запертым там огромным псом неизвестной породы.

Громкий лай и свирепый вид звериного оскала вмиг остудил рвение опера и тот, отпрянув от решётки вольера, споткнулся об оставленные во дворе салазки и свалился в снежный сугроб.

– Дубина, не видишь, здесь собака, через сарай надо было, – орал на него участковый.

Время было упущено, и Вадик, перебравшись через забор соседского огорода, уже пересёк улицу и далее, перепрыгнув через очередной забор, скрылся из виду.