Мы в порядке

Вечером в бассейне совсем тихо; сперва я плаваю вдоль дорожки, а потом просто дрейфую на спине, разглядывая потолок, или же закрываю глаза, и тогда все звуки становятся неразборчивыми, далекими, и лишь один спасатель не сводит с меня глаз. Это помогает успокоиться, когда накатывает паника.

Но если я не могу отделаться от навязчивых мыслей ночью, когда бассейн закрыт, на помощь приходит Ханна.

– Я только что узнала поразительный факт, – говорит она обычно, сидя на своей кровати с учебником. И потом зачитывает вслух что-то о пчелах, деревьях или эволюции.

Чаще всего я долго не могу вникнуть в текст. Но когда мне все-таки удается переключиться, я узнаю, что крылышки пчел делают двести взмахов в секунду. Что деревья роняют листву не из-за смены сезонов, а из-за дождей. Что до нас было что-то еще. В конце концов что-нибудь займет и наше место. Я узнаю, что я лишь крохотная частица удивительного мира.

Я вновь напоминаю себе, что я в колледже, в общежитии, в своей комнате. То, что случилось, уже в прошлом.

Все кончено. Как только возникают сомнения, я отгораживаюсь от них всем, чем можно: нашими кроватями, столами, шкафами, стенами, соседками по обе стороны комнаты, и их соседками, и всем зданием общежития, и территорией колледжа, и штатом Нью-Йорк.

«Реальны только мы, здесь и сейчас», – говорю я себе и засыпаю.

В шесть утра открывается бассейн, и я сразу иду плавать.

Какое-то движение отвлекает меня от мыслей. Мейбл убрала прядь волос за ухо.

– А где столовая? – спрашивает она.

– Ее отсюда не видно. Она с другой стороны двора.

– Ну и как тебе здесь?

– Неплохо.

– Я про людей, обстановку.

– Да все нормально. Обычно я обедаю с Ханной и ее друзьями.

– С Ханной?

– Это моя соседка. Видишь здание с остроконечной крышей? За теми деревьями?

Мейбл кивает.

– Там проходят занятия по антропологии. Пожалуй, мой любимый предмет.

– Правда? Не литература?

Я киваю.

– Это из-за преподавателей?

– Нет, они оба ничего, – отвечаю я.

 – Просто в литературе все слишком… неоднозначно, как-то так.

– Но тебе же это нравится. Все эти разницы в интерпретациях.

В самом деле нравится? Я уже не помню.

Я пожимаю плечами.

– Но твоя специальность все еще английский язык?

– Нет, я пока не выбрала основной предмет. Но почти уверена, что займусь естественными науками.

Кажется, на лице Мейбл мелькает тень недоумения, но затем она поспешно улыбается:

– А где ванная?

– Иди за мной.