Аватарки любви

По-дурацки звучит, правда? Какая ж она одиночка, если их трое?

Кошка Рита права: это был ее выбор, во всем виновата она. В том, что отчаянно полюбила своего первого мужчину. В том, что выбрала его, такого заразительно яркого, отравившего ее собой, судя по всему, навсегда. В том, что, живя с этим токсином внутри, она не смогла полюбить нормального человека, сохранить семью, у которой были все перспективы стать счастливой. Но двое ее мальчиков стоили того, чтобы совершить эти две ошибки.

СИЛЬВИЯ: цыганская любовь сжигает дотла

День с утра затормозил.

Елена пришла в «свой» салон красоты и обнаружила два обстоятельства: на стойке ресепшена красовалась новая администраторша средних лет, а косметолог еще не закончила работу с предыдущей клиенткой. Нервничать вредно и бессмысленно, так что лучше дать волю своей «обезьяне» – любопытству.

– А вы новенькая…?

Администраторша оторвалась от декоративной подушки, с которой что-то делала.

– Ну, как? – она протянула подушку Елене.

Поверхность подушки, расшитая блестками, оказалась полем для рисунков. Пальцем администраторша нарисовала развесистое дерево.

– Слушайте, какое у вас мощное дерево: и ствол, и крона… Рисунок говорит о жизнелюбии и благополучии.

«Художница» заинтересовалась.

– Вы психолог?

Елена не была ни разу психологом, сказала про рисунок просто для затравки. Поболтать. Ну, и знала она немного о таких тестах.

– Нет, – с запинкой протянула она, – социолог.

Администраторша слегка оживилась.

– А по внешности профессию можете определить? – выглядела она типичной училкой, человеком строгих правил – эдакая серая мышь размером с небольшого ослика.

Елена, подумав, рискнула.

– Вы, скорее всего, не относитесь к лавочникам, торговля – не ваша стезя.

– Нет, – рассмеялась администраторша, – до последнего времени я была дознавателем.

Опа! «Обезьяна» Елены завибрировала.

– Наверное, массу всяких детективных историй знаете, куда там всяким «Ментам».

– Да нет, абсолютная рутина.

Она призадумалась:

– Хотя, вот одну историю вспомнила:

«Когда я пришла в отдел, меня поразило одно обстоятельство. На всех компьютерных заставках у оперуполномоченных, а проще – оперов, была одна и та же фотография юной девушки фантастической красоты. Я вначале стеснялась спросить, а потом у самого молодого поинтересовалась.

– Кто это?

Девушка была цыганкой, звали ее Сильвией.