На горизонте горело зарево

Я знаю немало людей, рожденных в России, кто отправился воевать за Украину или занял ее сторону. Знаю и тех, кто, родившись на Украине, отдал свою жизнь за интересы России. Но большинству моих знакомых было глубоко наплевать, и они отказались принимать во всем этом хоть какое-то участие. Для нашей страны мы были нежеланными детьми, которые напоминали ей о временах упадка, и нас всегда старались задвинуть куда-нибудь подальше. Нас это устраивало, ведь, находясь вне поля зрения зорких глаз, мы могли заниматься всем, чем нам вздумается.

Могу лишь сказать, что к окончанию школы я мечтал поскорее покинуть свой городок. На самом-то деле он был не так уж и плох. Тихое спокойное место. Но мне всегда было в нем тесно. Я мечтал увидеть тот дивный мир, что мелькал на экране телевизора и описывался на страницах книг, которые я читал. Я был взращен на американской поп-культуре, которая учила нас любить далекий и прекрасный мир где-то за горизонтом. Я никогда не осознавал это достаточно отчетливо, как сейчас, но где-то внутри меня жила мысль, что там, где я сейчас, плохо, и нужно срочно уехать туда, где лучше.

В 2011-м, при первой же возможности, я уехал жить в Белгород.

Сейчас, наверное, каждый житель страны сможет показать наш город на карте. Тогда же одна половина граждан и вовсе о нас не слышала, а другая думала, что мы находимся где-то в Харьковской области. Признаться честно, я безумно люблю тот Белгород из довоенного прошлого. Тихий, размеренный, населенный зажиточными приезжими с севера.

Наверное, каждый может сказать так о своем городе, но место это было действительно особенное. Небольшой уголок спокойствия. Возможно, сейчас в это трудно поверить, но тогда в Белгород стремилось очень много людей. Те, кому претили шумные мегаполисы и их суета. Те, кто просто хотел комфорта и размеренности.

С этим городом были связанны многие мои надежды. Жителям больших городов это покажется странным, но я родился в местечке с населением в десять тысяч человек, и Белгород казался мне сияющим градом на холме.

И хотите верьте, хотите нет, но тогда он и впрямь был таким.

Глава 2

Мне в то время только исполнилось восемнадцать. Говорят, в этом возрасте каждый думает, что впереди его ждет великое будущее, но лично я в эту чушь никогда не верил. Там, где я вырос, мечты не сбывались, и я просто решил для себя однажды, что должен верить, что все еще образуется, и дорожил этой мыслью, как последней надеждой, которую человек хранит на смертном одре.