Телега о колл-центре, сексе и наркотиках

– А ты сам, вот это вот все, давно, вообще, знаешь? – Не ну, а че он мне дерзит, сам небось терминов вызубрил, а мне тут рассказывает. – А то чет как-то, все равно не понятно до конца. Просто нам это ничего не рассказывали…

– Че непонятно-то? Ладно, не важно. Да, этой терминологии, в зависимости от проекта, вас будут учить, нас, по крайней мере, учили.

– Здорово, я люблю когда компания учит сотрудников. Солдат сидит, служба идет.

– Че служил что ли?

– Ну да, ДМБ 2012.

– Оо, где служил?

– Да в пехоте там…

– Понятно.

– Рядовой?

– Да.

– Ну… Чистые погоны, чистая совесть, получается.

– Получается, что так.

Мимо проходила какая-то телка и зарулила к нам.

– Гурген, че сидим, звонки не совершаем? – Спросила она, с легкой претензией.

– Да звоним, Лен, – спокойно ответил Гурген, так же, с полуоткрытыми глазами, – просто видишь, стажеров подсадили, надо же объяснять все.

– Че объясняешь?

– Слющай дорогая, – внезапно он распахнул глаза, вскочил и добавил в речь кавказского акцента, жестикуляции и прочих манер, – хорошему научу, все щто знаю, – памаху, стажерь будет «муа, просто», как… – Он сделал характерный жест рукой.

Лена тоже перевела взгляд на меня.

– Все так, дорогая, – начал я тоже с такого акцента, – вай, брат меня щас усему научит!

– Чего это у нас тут стажеры распоясничались? – Сказала она, теперь тоже с полузакрытыми глазами и нахальной физиономией, поправляя волосы.

– Э, брат! Ты не кауказец, ты так не говори лучше!

– Понятно. – Я кивнул Гургену и снова повернулся к Лене, уже без акцента.– Учимся, да.

– Ну смотрите.

Лена пошла, видимо, доебаться еще до кого-то. Или, как говорит начальство, вроде нее, “по делам”.

– Кто это такая? – Я тоже теперь стою, как и Гурген, который так и не сел, а продолжил смотреть ей вслед. Я был прав, она опять к кому-то пристает. В таком же концепте. И у них там даже погорячее.

– Лена Григорьева, – сказал Гурген, уже без акцента. Кстати, у него, на самом деле, абсолютно нет никакого акцента. – Такая дрянь, пиздец.

– Че она?

– Не знаю. Ебнутая просто. Недотрах, наверное, вечный. Ну это не удивительно, в общем, особенно, если она себя дома так же ведет.

– Ну, то есть, это у нее в порядке вещей, как я понял, – вести себя так с сотрудниками?

– У нее, у Ильнура, у Расщупкина, у старших супервизоров, да дохуя у кого.