Предновогодние хлопоты II

Только ты к последней парадной подкати, братан.

– Слушай, командир, – водитель недовольно скривился, – может, ногами дойдёшь, а? Здесь можно без подвески остаться – ледяные колдобины на колдобине.

Максим взметнулся с искривившимся от злобы лицом.

– Я не понял?! Бабки, значит, в тройном тарифе зарядил, а мне ноги обламывать предлагаешь? За лоха меня держишь, бомбила? Подвеска у него дорогая! Да по твоей сраной машине разборка давно плачет.

Парень помрачнел, обиженно проговорив:

– Ну, люди пошли, ващще! Два шага не пройти, блин горелый.

Максим стал закипать.

– Давай к последней парадной я сказал.

Водитель глянул на него и больше спорить не стал. На первой передаче он аккуратно подъехал к парадной. Максим, выходя, выругался и так хлопнул дверью, что машина качнулась.

Рыская глазами, он открыл входную дверь. Поверх почтовых ящиков лежала стопка потрёпанных книг, перевязанная крестообразно верёвкой, он прихватил её.

Проехав на лифте на этаж выше, он спустился по лестнице на свой этаж, крадучись прошёл к двери, встав на цыпочки, вытащил из короба заветный пакетик и неожиданно противный голосок в голове издевательски проговорил: «Решаешь, решаешь, а вот прямо сейчас, какой-нибудь любознательный чудила, возможно, заглядывает в твою замечательную банковскую ячейку».

Максим заскрипел зубами.

– – —

Дверь ему открыла Лана. На её сероватом, с впалыми щеками лице с потухшими глазами, застыло страдальческое выражение.

– Максик! Заходи, – проговорила она, пытаясь изобразить на лице радость, а когда он вошёл, разглядев его в новой одежде, восторженно воскликнула:

– Вау! Ну, ты, в натуре, Ален Делон.

Максим криво ухмыльнулся, невольно отметив про себя: «Абсолютно не завистливая, дурочка», и пробурчал:

– Ален Делон не пьёт одеколон.

Он достал из пакета свитер и швырнул его Лане:

– Это тебе, Мурлен Мурло.

Лана изумлённо вытаращила глаза, прижав свитер к груди:

– Мне, Максик?

– Тебе, тебе.

Лана схватила свитер и убежала в комнату. Через минуту уже была в кухне в новом свитере, глаза её сияли. Она кокетливо повертелась перед Максимом.

– Личит мне свитер, Максик?

– Практически Мадонна в свитере с Апрашки. Подлецу всё к лицу, – пробормотал он, разглядывая стол, на котором царил прежний беспорядок и спросил:

– А козлопас где?

– Эдик? Где ему быть? Спит.