Кем и как любима Тамара Зотова

 – Я не хочу говорить…

Но Егор Кошкин не был бы Егором Кошкиным если бы просто отстал от своего друга и уверовал бы в самую идиотскую версию иванова падения с шестого этажа. Да Иван, в общем, и не сопротивлялся, он доверял товарищу и не видел смысла обманывать его. Кошкин давно знал Спасибова и для него не было секретом и то, что Иван давно причисляет себя к потомкам императорской фамилии. Мало того – Кошкин был, пожалуй, единственным кто поддерживал Ивана в его расследованиях и даже помогал чем мог.

И Спасибов выложил ему все как было.

Рассказал все как до этого рассказывал Яне Гороцкой – про выжившего цесаревича Алексея, про его предполагаемого сына – Реймонда Спэйсера, про свою прабабушку Аграфену и бабушку Екатерину. И про историка Ричарда Джексона.

– Подожди-ка, – громко и яростно перебил его Егор, – то-есть ты повелся на мнение какого-то англичанина Джексона, которому, по большому счёту глубоко безразлично кому давать ответы. Тем более, как ты утверждаешь, ты переписывался с ним не от своего имени.

– Он не англичанин, – грустно поправил его Спасибов, чувствуя себя отчасти пристыженным.

– Англичанин, американец, какая разница?

– Он вообще из Новой Зеландии.

– Откуда? – Кошкин надул пузырь и попросил друга повторить. – Из Новой Зеландии? Этот, как ты выражаешься, профессор хоть раз бывал в Европе? В России? Откуда он там у себя берет информацию? Я редко тобой поражаюсь, Ванек, но в этот раз ты меня поверг в шок! Этот старый пердун вообще догадывается, что толкнул тебя на суицид своим ответом, который, кстати никто не проверял? А значит, он, раздувая щеки от самомнения, может болтать что угодно.

Наверное, он считает себя самым примудрым ученым, раз делает вид, что обладает кое-какой информацией, которую никто не может проверить. Может он даже имеет какую-нибудь ученую степень?

– Он не старый, ему сорок шесть лет.

– Ваня! Ему всего сорок шесть! Как ты мог ему довериться!

– А ещё он глухой.

– Ты же не умеешь шутить. Но ты пошутил, да?

– Он глухой. И не женат.

– Он ещё и гей? Ванек!

– Я этим аспектом не интересовался. Да и какая, собственно, разница? Глухой – не глухой, гомосек – не гомосек… Он авторитетный историк…

– Пусть историк, – перебил его Кошкин, – пусть хоть трижды авторитетный, но это не даёт ему право распоряжаться чужими жизнями! А ты? Ты же толковый парень, почему тебе не приходит в голову, что даже трижды авторитетные инвалиды по слуху из Новой Зеландии могут, пусть даже иногда, но ошибаться.