Крылатые качели

Та откликнулась ровно так же, как и любой, на кого Венька распространял свои чары-обмякла и заулыбалась:

– Да вот завтра будет обход, тогда и выведет и из надзора, и из наблюдательной палаты,– потом немного подумала, пришла в себя и уже обычным строгим голосом заключила,– если не успеет нарушить режим.

Она была явно раздосадована на себя за то, что так быстро потеряла бдительность от венькиного шарма, отбросила сканворд обратно на подоконник и принялась сверлить взглядом плакат, призывавший мыть овощи и фрукты перед едой.

– А когда тебя выведут из надзорки, что ты будешь делать?

Я и сам еще не до конца уяснил, какими правами и свободами я буду вознагражден в этом случае, спросить у персонала почему то постеснялся, а общение с Усатым и Недовольным ограничивалось только приветствиями поутру. Они держались от остальных в надзорке отчужденно и в основном перетирали одно и то же: про огород, про “прежнее” время, про цены, которые все растут и растут, а потому и я не набивался к ним в приятели.

– Ну, я смогу ходить по всему отделению, у меня будет тумбочка, в нее буду складывать книги, печенье, чай и все такое. Смогу ходить на прогулку, правда, ее пока не было, потому что морозно, и я не знаю, где вообще она проходит,– сказал и сам удивился, как это мелко прозвучало в присутствии моих дорого и стильно одетых друзей.

– Заманчивое будущее,– Венька развалился на стуле, изображая какого то киногероя с сигарой в откинутой руке.

А Лева посмотрел на меня с сочувствием. Он вообще был весьма сентиментален, несмотря на то, что в школе постоянно выступал на соревнованиях по боксу. Когда перебирал с коньяком, начинал театрально декламировать из Бодлера, Рембо и особенно экспрессивно читал “Октябрь уж наступил…”, но его до конца дочитать никогда не мог, потому что на строчках “Она жива еще сегодня, завтра нет” закрывал лицо ладонями и опускался на корточки, чтобы через минуту встать с обычно бесстрастным лицом и ходить взад-вперед, повторяя “Плывет.

– Ладно, на променад будешь ходить и все такое, а с учебой что ты делать будешь? Я расчитывал на тебя, ты помнишь?– Венька смотрел теперь предельно серьезно.