Олимп. Голгофа. Далее везде

И огонь страсти, горевший мгновение назад в ее глазах, окутал лед такого глубокого презрения. «Бедная девочка, – подумала я, – зачем я внушила тебе твою любовь?» В то мгновение мне действительно показалось, что я была права, что тот вепрь был послан Артемидой.

КЛОТО: Ты спросила ее?

АФРОДИТА: Нет.

КЛОТО: Почему?

АФРОДИТА: Потому, что после Елены она посмотрела на меня. И наши глаза – встретились.

КЛОТО: Ее глаза что-то тебе сказали?

АФРОДИТА (усмехается): Сказали. Да они горели ненавистью. Но не только горели.

Ненависть изливалась из них и втекала в меня, как огненная лава, как семя Гефеста в нашу первую брачную ночь…

КЛОТО: Ты хочешь сказать…

АФРОДИТА: Да, вскоре после падения Трои я родила Антероса. Так что Антерос, хотя весь Олимп считал сроки – тоже не сын Ареса.

КЛОТО (делает вид, что не слышала последней фразы): Гефест не смог тебе простить измены.

АФРОДИТА: Артемида была игрушкой в его руках. Я представляю, с каким злорадством Гефест рассказывал ей о появлении Адониса в моей жизни.

Гефест не смог простить мне измены, но еще больше он ненавидел Ареса. Адонис был нужен Гефесту с Артемидой живым, а не мертвым. Ты знаешь, что было самым сладким мигом жизни Гефеста?

КЛОТО: Только не говори, что брачная ночь с тобой.

АФРОДИТА: Конечно, нет.

КЛОТО: Когда он поймал вас с Аресом, обнаженных, в золотую сеть и выставил на потеху другим богам?

АФРОДИТА: И даже не это. Величайшим наслаждением жизни Гефеста стал приход самого Ареса, смиренно просящего о помощи.

КЛОТО: Так было?

АФРОДИТА: Да. Ты же знаешь, в редкие дни мира Арес не пропускал ни одних игр. Однажды он, как всегда, переоделся гладиатором, чтобы участвовать в боях. Недалеко от его Вечного города, в Помпее… Я ждала его к вечеру следующего дня, а он вернулся той же ночью. Дионису (усмехается) пришлось прыгать в окно. Арес рассказал, что накануне игр гладиаторы, вместо того, чтобы готовиться к сражению, предаются разврату с богатыми патрицианками. И там, в ночи, в минуты отдыха от буйства плоти, играют в кости, на то, кому завтра быть убитым.

Чтобы наутро, вместо боя, показать публике спектакль.

КЛОТО: Великий Зевс!

АФРОДИТА: Арес отправился к Гефесту с просьбой наказать этот безумный город. Я не знаю, как они говорили, но хохот Гефеста заставил содрогнуться даже Посейдона в глубине Эгейского моря. А потом этот хохот вырвался из Везувия и засыпал город пеплом…

КЛОТО: Я помню тот день. Движения Атропы, они обычно размерные.