Порог мечты. Книга 1. Когда Папа Мешает жить

– Я тебе запрещаю выходить в этом из дома!

Ну, приехали – говорить такое взрослой, совершеннолетней девушке!

Но добил её вопль мамы:

– Даша! Вернись! И убери чашку.

Даша молча побежала по ступенькам вниз.

Игорь облокотился на перила и стоял в задумчивости. Он не понимал, что и когда сделал не так. Почему дочь бунтует.

Сидя в машине, держа в руке телефон, Даша знала, что набирает номер единственного человека, который любит её и не читает нотаций. Час ранний, но «святой» Валентин рад внучке в любое время суток.

– Здравствуй, моя красавица! Как жизнь? – услышала Даша бодрый голос деда.

Даша поплакалась, как ей плохо. Родители злые, работа – тоска. Всхлипнула, что скучает по ралли, но папа категорически против.

– Я уже взрослая, а они давно не семья, но оба меня воспитывают. Глупо и смешно. Не хочу с ними жить. – Даша немного помолчала. – Деда, можно к тебе приехать погостить?

Словно не заметив её вопрос, дед Валентин таинственным тоном проговорил:

– Дорогая, я тебе чуть позже перезвоню.

Даша швырнула телефон на пассажирское сидение. Разрыдалась в голос. Никому она, выходит, не нужна.

Повернула ключ зажигания. Тишина.

Даша в отчаянии опустила оба кулака на руль, через пару секунд схватила сумочку и выскочила из машины.

Глава 40

Посёлок Большой Спуд это не только наспех слепленные бетонные коробки. Из окна многоэтажки видно поле. Перед ним газон. Золотое, бескрайнее буйство цветущих одуванчиков.

Много лет назад, за полем, на другом берегу реки – в деревне Малый Спуд – Анатолий писал портрет своей ученицы.

Он помнил её черты: огромные восторженные глаза, светлые локоны, высокие скулы.

А ещё раньше его вдохновлял другой образ. Такая же голубоглазая блондинка, впоследствии ставшая женой – и тоже утраченное счастье.

Выплывшее солнце осветило кухонный шкаф и заиграло в хрустале бокалов.

Голубые глаза, необыкновенно лучистые, снова заглянули в его сердце. Совсем как раньше! Как будто одуванчики из её веночка ещё утром красовались на поле.

Он макнул беличий ворс в краску на палитре и поднёс к холсту.

Рука дрожала от нервного возбуждения. Он писал по памяти.

В одно мгновенье появился портрет. В чертах лица, юных и наивных, угадывался образ соседской девочки Алёны Васильковой.