Порог мечты. Книга 1. Когда Папа Мешает жить

Щелчок был как выстрел.

А тишина после не оставляла надежд.

Перед взлётом, перед тем, как перевести телефон в режим полёта, Елизавета позвонила Сергею. Говорила трогательные и нежные слова, справлялась о здоровье, обещала скорую встречу.

«Завтра будем лечить твою ногу вместе».

Елизавета не стала в этот раз просить Дашу поменяться местами. Игорь сидел рядом. Он слышал весь разговор. Усилия четырех дней напрасны, счастье тает за бортом. Игорь как-то забыл, что поездка изначально затевалась ради Даши.

– Ты приедешь ко мне на новогодние каникулы? – спросил Игорь у дочери, когда самолёт набрал высоту.

Даша вопросительно посмотрела на маму.

– Тебе решать, – безразличным тоном проговорила Елизавета, глядя на облака. За миниатюрным стеклом иллюминатора царила ледяная бездна. И никакого просвета, лишь самолёту облака не мешали следовать выверенным курсом.

II

Глава 17

В этом году в Пороге выдался снежный декабрь. Ноябрь был на удивление тёплым, а в первый день зимы – бац – вывалила месячная норма осадков.

Хозяин фотоателье, фотограф и кассир создавали уют и атмосферу праздника на работе.

Рядом с камином поставили ёлочку, и уже наполовину украсили её. Фотограф Саша энергичным, размашистым жестом водрузил на белую полку новогодний подсвечник. Пришлось немного подвинуть перекидной календарь. Дата на странице удивила Сашу.

– Пятнадцатое декабря! Две недели до нового года, – он повернулся к Юле, – ровно два месяца, с того дня, как ты впервые отказалась выйти за меня замуж.

Кассир Юля, молодящаяся женщина в юбке подросткового фасона, недовольно фыркнула. Порылась в коробке, выбрала шар и повесила его на ёлку.

Они оба знали, что идея с замужеством глупая. Саша младше Юли на десяток лет, если быть точнее, то на девять – ему двадцать пять, ей тридцать четыре. Саша хотел спасти Юлю от безнадёжной связи с женатым мужчиной. И от вторых отношений, с ревнивым агрессором.

Саша напевал вполголоса: «Jingle bells, jingle bells» и с надеждой поглядывал на клетку с волнистым попугаем, которая стояла тут же, на каминной полке. Саша единственный сохранял веру в то, что попугай заговорит.

Саша был романтиком и верил в чудо. Более того, он считал, что чудеса можно творить своими руками.