Сказки Белой Горы. Часть IV

Присмотрелся: я одетый лежу, точнее полуодетый, но брюки на мне, а бабы-то голые. Ужас! Стал потихоньку выбираться из кровати, еле выполз. Глянул на будильник: половина четвёртого утра. Стараясь не шуметь – вдруг проснуться – шустро собрался и бечь. Канистру, кстати, не забыл, да и коньячку тяпнул на дорожку. На морозе мысли пришли в ясность. Ноги сами помчали меня к парковому пруду, где я и набрал воду из слегка подмерзшей проруби. Дома, к счастью, ничего не поняли и лишь ближе к обеду жена укорила в употреблении спиртного.

В последнюю минуту рассказа забрёл и послушал Костин фольклор старый и некогда могучий тульский богатырь Юра Туз. С его лица не сходит добродушно-снисходительная улыбка, говорящая о его демократичности, позволяющей запросто общаться с ним всякому сброду. Уцепившись за дужку кровати правой рукой, он, скорее утвердительно, чем вопросительно прогремел мощным голосом:

– Ну что, так мне ничего и не оставили?

Кучак мгновенно парировал:

– Не надо опаздывать.

Я пожал плечами и виновато развёл руками.

Юра погрозил мне пальцем:

– Небось запишешь треп Кости?

– Угу – согласно кивнул я.

– Приврёшь поди половину? Знаю я вас – слуг печатной продукции.

– Насчёт половины ты загнул, так, небольшая литературная обработка и, как приправа, горстка художественного вымысла.

Кучак, идя на поводу собственной непоседливости не утерпел:

– Ага, так тебе и поверили.

Дружный смех дал понять старику, что он ляпнул что-то не то. Из-под руки Юры вынырнула любопытно-извиняющаяся физиономия Лёхи Таракана:

– А вы тут что?..

Могучий дедуля, не отрывая руки от койки пристукнул локтем по затылку беспардонного интересанта:

– Не суй нос во всякую дырку, дай лучше закурить.

– У меня нету – автоматически соврал Лёха.

– Никогда и ничего у тебя не бывает, странно.

Вот вчера, помнишь небось, ты разворачивал шоколадную обертку, а я просил отломить для меня дольку. Так ты, подлец, стал давиться и запихивать её в рот, закашлялся, подавился, а не менее третей части выпало на пол. Но ты мотал головой, задыхаясь, и бубнил с набитым ртом, что больше у тебя нет, хотя из пакета торчали с десяток плиток «Алёнки» и «Альпен Гольд».