Нигредо

Коля решил заранее перебрать гардероб, чтобы подготовить наилучший наряд, правда, одёжка не радовала: в шкафу висели одни только брюки, жилетки, рубашки, свитера, и ни одного худи, ни одной ветровки или хотя бы кардигана. Что-то яркое и цветастое мать с отчимом носить Коле запрещали. Первая хотела, чтобы её сын ходил в чём-то подобном школьной форме, как было при совке, потому в школу покупала исключительно строгие наряды. Второй же говорил: «Увижу, что ты наряжаешься как пидор – вылетишь из квартиры вниз головой.

Лететь долго. Намёк понял?»

Так, копаясь и перебирая одежду, Коля нашёл единственные джинсы, которые надевал на редкие одинокие вечерние прогулки и неожиданно клёвую красную рубашку и чёрный галстук к ней. Примерив наряд, остался от себя в восторге. Покрутившись перед зеркалом, обнаружил, что имеет для человека, не занимающегося спортом, довольно упругую и объёмную попу. Расстегнув рубашку, взглянул на свой живот. Будучи совсем щуплым, обнаружил выглядывающие из-под кожи очертания кубиков пресса.

И неожиданно ощутил себя… Сексуальным. И чем дальше, тем больше начинала шалить его фантазия, где Коля представлял, как красивая и стройная девушка с грудью плюс-минус третьего размера уже снимает перед ним лифчик, поцелуями покрывает его пресс, а потом…

– Хочешь пососать мой член, да?

Коля достаёт из ширинки эрегированный пенис и начинает махать им перед зеркалом, высовывая язык и покусывая губы, а ещё играючи водит бровями. Потом начинает медленно мастурбировать, закрыв глаза от наслаждения.

– О, да! Детка, давай! Соси мой хуй, шлюха! Да!

Неожиданно слышит в коридоре шаги. Со скоростью самого быстрого ковбоя на диком западе натягивает джинсы. В тот самый момент заходит мать.

– Коленька, ты ужинать будешь?

– Да, мам.

– А что будешь? Макароны по-флотски, или пельмени тебе сварить?

– По-флотски.

– Хорошо.

Мать вышла из комнаты.

«Хорошо, хоть не заляпал всё спермой…» – подумал Коля, глядя на себя в зеркало.

Додрочил, вытер пот со лба, стал переодеваться в домашнюю одежду.

И если прикид он выбрал себе легко, то была ещё одна смущавшая его проблема – прыщи на лице. Раньше, конечно, их было больше, но они его до сих пор смущали: даже не столько тем, что они приятно хрустели, когда их давишь, и не желанием очистить кожу от них быстро и радикально. Он их давил так сильно, что после всегда оставались обширные ранки с коркой, заживавшие по целой неделе.