Ледяное сердце не болит

Надо только в курилку или в туалет уйти – а то Кристя от любопытства скоро из штанов выпрыгнет.

* * *

– А теперь – смотри в камеру. Представь, что там будто бы находится твой папочка. И обращайся к нему. Скажешь все, как мы договорились. Ну, начали?

Она кивнула.

– Поехали!

Пауза. Девушка растерянно смотрела на видеокамеру, лежащую на столе. Разбитые губки дрожали.

– Ну?! Что ты молчишь?!

От резкого голоса она дернулась, как от удара. Чтобы не расплакаться, глубоко вдохнула воздух.

– Давай по новой.

Пришлось подойти к камере, перемотать пленку, снова нажать «play».

– Поехали! Дубль два!

– Дорогой папуля, – прошептала девушка, глядя в сторону объектива. – Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я вернусь к тебе. Только не надо меня искать или обращаться в милицию. Пожалуйста, никому не рассказывай, что я… Что меня – похитили… Просто собери десять тысяч долларов. Для тебя это небольшие деньги, я знаю. Как их передать, тебе расскажут потом. И я очень прошу: не обращайся в милицию или к частным детективам… Если ты это сделаешь, меня убьют.

– Стоп! Все! Закончили! Ты молодец!..

* * *

Дима позвонил майору Савельеву – из своей квартиры, но по сотовому: специально, чтобы милиционера в расход не вводить. Тот был с ним не слишком любезен.

– Ну, что еще там у тебя случилось, кр-рыс-пондент?

Полуянову захотелось ответить в оперском стиле – грубовато, однако он смирил себя и, стараясь быть кротким и кратким, рассказал о новом письме, о фотографии Нади с выжженными глазами.

– Да? – без всякого энтузиазма откликнулся майор. – Ну, подвози эту свою улику. Покумекаем, что можно сделать. Только не сейчас, у меня дел до черта. Лучше завтра, с утра.

– В одиннадцать в управлении? – предложил Полуянов.

– Лучше в десять. И с предварительным созвоном, чтоб я на месте был.

– А ты, кстати, не проверял: случались в последнее время в Москве похищения женщин?

– В органы с заявами по данному поводу никто не обращался.

– А трупы неопознанные, невостребованные?

– Дотошный ты, Полуянов!.. И прилипчивый!.. Ответ – отрицательный. Во всяком случае, ни одной такой, чтобы при жизни маникюр себе делала.

– Значит, только одни бомжихи?

– Надо же, догадался!.. Ладно, бывай, кррыспондент. До завтрева.

Во время разговора с опером мобильный телефон Полуянова несколько раз пропищал. Это означало, что кто-то другой пытается ему прозвониться.