Две луны

– Как вам сказать… В некоторых деталях. У нас со Снегиным, например, тоже была…большая разница в возрасте.

Мне тоже было неловко, но хотелось ответить.

И следом очень просилось ехидное замечание «вы даже не представляете, насколько большая!», но я сдержалась.

По дороге домой я смотрела из окна на пробегающий мимо город во всем его вечернем облачении и думала, как удивительно иногда складывается наша жизнь, как непредсказуемо порой…

…и я не заметила, как задремала.

Шварц деликатно разбудил меня у моего подъезда.

Я озадаченно захлопала глазами.

– Спасибо.

– Не за что.

Мы посидели молча. Потом я решительно открыла дверь и отправилась домой. Шварц проводил меня взглядом.

Уже ложась спать, я вспомнила: у меня все еще его куртка.

Глава 2.

На следующий день я оказалась еще красивее и загадочнее прежнего. Поездку к родителям я так и не запланировала, а потому проснулась в какое-то неприличное время. Ну что ж, не судьба…

Когда в дверь позвонили, я выругалась. Никого никогда не жду, какого черта?

Но интуиция повела меня в прихожую и заставила посмотреть в глазок.

Шварц!

Недоумение, облегчение и радость.

…радость?

Я открыла дверь.

Шварц держал в руках пакет и слегка безумно улыбался.

– Анна! Давайте выпьем.

Я смотрела на него пару секунд.

– Я не пью.

– А я – пью, – весело ответил он и широко улыбнулся.

– Как вам будет угодно, – я пожала плечами и отступила, пропуская его.

Шварц зашел, огляделся.

– У вас женская квартира.

Как-то очень тепло он это проговорил, но я вообще не поняла, что он имел в виду.

Потом огляделась тоже. Занавески у меня красивые, а хлипкая гардина скотчем прилеплена к стене с одной стороны. Картина над диваном – на здоровенном гвозде, вбитом в стену на самую малость. А вот этот стул, томно прислоняющийся к комоду – это не инсталляция, это ножка сломана…

Мда. Мы еще в ванную не заходили.

– Да, – сказала я. – Женская. Но, вроде бы, никакого противоречия.

Шварц рассмеялся.

– Все так. Вы меня простите за вторжение, просто мне… не по себе как-то, что ли. Этот ваш Снегин…

– Мой, – усмехнулась я, доставая бокал. – Справедливости ради, моим он не был никогда…

– Все так, – задумчиво повторил Шварц. – Каждый человек, прежде всего – свой собственный…

– В идеале, – осторожно ответила я. – И любой союз происходит не по принуждению, но по искреннему желанию.

– Вот за это и выпьем!

Шварц налил себе добрую порцию и проглотил залпом.