Две луны

 – Но, наверное, кое о чем он ни с кем не хотел говорить…

Волнение на лице Шварца сменилось печалью. Мы друг друга поняли.

В беседе со Снегиным было несколько правил: не перебивать, не шутить смешнее него и не упоминать о войне.

Я и сама, в общем, никогда не любила эту тему, но когда все же решилась задать вопрос, тут же об этом пожалела.

Снегин орал на меня так, что я уже начала прощаться с жизнью и, в целом, расстроилась, что нельзя родиться обратно.

Он кричал, что я жестокая, глупая, ничего не понимаю, и никогда не смогу, и, наверное, мне и не нужно…

И на этих словах он вдруг опустил голову и расплакался, как ребенок.

И мне все стало ясно, и я зарыдала с ним вместе.

Я обнимала его, гладила по волосам, успокаивала, и с той скорбью и тем ужасом, что заполнили мое беспомощное тело, во мне появилось светлое чувство облегчения. Как же, черт возьми, хорошо, что я не понимаю…

– Нам часто приходилось в разных контекстах обсуждать войны, – тихо сказал Шварц.

 – И эти обсуждения Снегин старался игнорировать. Это было довольно странно, если учесть его любовь к дискуссиям и пространным монологам вообще. А однажды ему всё-таки пришлось поучаствовать в разговоре…он плакал. Как будто непроизвольно. Слезы ручьем лились. Мне потом сказал, что в детстве тяжёлый фильм посмотрел, с тех пор вот так…

У меня самой в глазах стояли слезы. Бедный подлец Снегин…

Мне вдруг в голову пришла какая-то глупость, и я решила ее озвучить, чтобы хоть как-то отвлечься:

– Ты не пьешь.

– Что? – Шварц ошеломленно уставился на меня.

– Мы вчера пили, а сегодня ты сделал ноль попыток опохмелиться. А говоришь, алкоголик…

– Ну вот, – вздохнул он. – Получается, я еще и лжец…

– Так и до этого получалось, – напомнила я, – товарищ следователь…

Шварц улыбнулся.

– Ладно. Допустим, у меня просто случилось… выгорание. А сказал так, чтобы напугать тебя. Ты бы тогда лишний раз подумала, прежде чем со мной связаться, ну и проблем бы меньше у тебя было теперь…

Я расхохоталась, он, осознав всю абсурдность ситуации, присоединился ко мне.

– Слушай, судя по всему, меня напугать могут только нормальные адекватные люди! – я вытерла уголки глаз.

– К счастью, ни Снегин, ни кто-либо из его окружения к таким людям не относится! – весело отозвался Шварц.

Мы продолжили говорить что-то смешное, что-то возвышенное, что-то лирическое.