Кот недовинченный

 – В ее голосе сквозило легкое удивление. Она, видать, в отличие от отечественных овец, впрямую поняла его вопрос про вечер, а подспудного смысла – что Ленчик хочет пригласить ее на свидание! – не просекла!

– Юкико, – тогда проникновенно проговорил Леня в стиле Грандисона, – я знаю чрезвычайно много красивейших мест в Венеции, и, если вы снизойдете до того, чтобы подарить мне свидание сегодня вечером, я продемонстрирую вам все великолепие этого дивного города.

Утверждение, что он знает венецианские красоты, являлось чистой воды враньем, и все, что Леня мог продемонстрировать прекрасной японке, – это собственный интеллект, остроумие и потенцию. Но Юкико – слава Будде, благословенному и всемилостивому! – в блефе его не заподозрила и серьезно уточнила:

– Вы назначаете мне свидание?

– Да! Да! Назначаю!

– Я согласна, – слегка потупившись, произнесла дщерь самураев.

– Кул! Оссэм![6 - Круто! Очень круто! (англ. сленг )] – возопил, переходя на современный американский, Ленчик. И церемонно добавил, слегка поклонившись: – Аригото![7 - Спасибо (яп. ).]

Юкико чуть улыбнулась – видимо, для столь сдержанного национального характера сие скромное проявление чувств являлось эквивалентом русского рта до ушей – и загасила сигаретку.

– Значит, вечером, здесь же, в восемь часов, – уверенно назначил Леня.

– Сегодня вечером, на данном месте, в восемь пополудни, – как заведенная, повторила Юкико и слегка поклонилась. – Аригото.

– Зашибись! – сказал Ленчик по-русски и шаркнул ножкой.

– Сасипись, – повторила Юкико.

– Икзэктли![8 - Совершенно верно (англ. ).>]– Ленчик снова перешел на английский. – Я буду ждать! Счастливого вам дня!

– Позвольте и мне пожелать вам хорошего дня, Реня, – церемонно произнесла Юкико и неслышно покинула балкон – словно растворилась в воздухе, пропитанном утренним туманом.

Обрадованный и вдохновленный, «Реня» понесся в номер: будить тетку Катю, волочь ее на завтрак, а после – покорять Венецию, а затем – Юкико. Действовать, действовать, действовать!

Лагуна-ди-Венеция.

Тот же день, 11.30.

Катя Калашникова

Утренний туман рассеялся, словно его и не было вовсе.