Сухих соцветий горький аромат

– Нет, мы общаемся, но происходит нечто странное, чувствуется какое-то напряжение, – ощутив подступающее к горлу волнение, я на мгновение остановилась, перевела дух и глотнула немного чаю. – Инга стала замкнутой, не зовёт меня никуда, постоянно куда-то исчезает, вот как сейчас. Я думала, ты заметила, что у нас с ней не ладится.

– Не буду лукавить, я заметила, конечно, – Лера вскинула на меня глаза, затем вновь быстро перевела взгляд на свой кофе, взяла в руки ложку и громко застучала о стенки чашки.

– Неудобно спрашивать, но ты не интересовалась у неё, что произошло?

– Я решила не лезть в ваши дела, потому ничего не спрашивала у Инги, и она эту тему не поднимала, – Лера медленно положила ложку на блюдце и немного подалась вперёд. – А чего ты сама с ней не поговоришь?

– Думаешь, я не пыталась? – Возмутилась я. – Много раз спрашивала, что происходит, но безрезультатно: отшучивается, отмалчивается, переводит тему, выдаёт какие-то туманные фразы.

Лера обессиленно откинулась на спинку стула и проговорила ровным бесцветным голосом:

– Очень странно.

Знаешь, она и со мной необычно как-то стала себя вести, если честно. Не в том плане, что общаться не хочет или что-то вроде этого, в общении всё как и раньше, но у неё какое-то странное приподнятое настроение постоянно, она словно взведённая пружина, того и гляди – выстрелит.

– Хм, я этого не замечала, может просто не обращала внимания, – почувствовав, что Лера ни в чём меня не упрекает, я немного расслабилась.

 – Как думаешь, её приподнятое настроение как-то связано со мной?

– Не имею понятия.

– А она говорила тебе что-нибудь необычное? – я взволнованно смотрела на Леру, ожидая, что её ответ хоть как-то прояснит ситуацию.

– По-моему, нет. Не припоминаю ничего.

– Жаль, ну да ладно, – моё до этого ровное настроение под действием подступающего разочарования начало незаметно приобретать тревожный характер. Неужели мне так и не удастся ничего узнать? – У меня к тебе просьба.

– Какая? – Лера сразу насторожилась, предполагая, что я попрошу её выведать что-то у Инги.

– Пусть этот разговор останется между нами.

– Конечно, – выдохнула моя собеседница, и вся её фигура как-то обмякла, будто стальной стержень, державший сложную конструкцию, вдруг исчез, и фасад сооружения неуклюже, мешковато провис, – ты могла об этом не просить, знаешь же, я – могила.

На несколько минут наступило неловкое молчание.