Красная строка

Натянув на ноги, видавшие виды, запылённые галоши, взяла лопату и отправилась на огород.

Задний двор в двадцать соток земли, огороженный штакетником, встретил её тревожным шелестом усыхающей ботвы. «Делать нечего, придётся копать. Дожди скоро, – она внимательно посмотрела на сереющее небо, – а картоха ещё не убрана». Воткнув штык лопаты в землю, баба Аня с трудом выворачивала тяжёлые комья с розовеющими в них клубнями. Вдруг во дворе послышался лай собаки.

«Кого это ещё принесло?!» – подумала она, и, еле распрямив натруженную спину, опираясь на лопату, побрела к калитке.

– Шарик, дай лапу! Шарик, я же тебе сказал, дай лапу! – заплетающимся языком твердил дед Трофим, стоя на четвереньках перед собачьей будкой. Коренастый, в меру упитанный, с густой шевелюрой седых волос он выглядел забавно в этой неуклюжей позе. Опираясь на будку, с трудом поднялся и, увидав жену, сделал заключение:

– Дрессировки не поддается! Дурак!

– Зато ты у нас умный! Как огород убирать, так моментально исчезаешь!

– Цыть, старуха! Я на серьёзном мероприятии был!

– Смотри, какой уважаемый пришёл.

Видя, что дело принимает неприятный для него оборот, дед Трофим вдруг спросил:

– Анечка, а ты уже прилетела?

– Откель?

– Оттуда! – он указал пальцем на небо.

– Совсем рехнулся, старый дурень!

– Не! Я за будкой стоял и видел, как ты на метле улетела.

– Допился! Ну-ка, марш в дом спать! – она угрожающе приподняла лопату. – Я тебе покажу, улетела!

Дед Трофим мгновенно протрезвел и, понимая, что переборщил с полётом, тут же исчез за дверью дома.

– Ай-я-яй! Вот нализался! На метле! – она сняла грязные галоши и вошла вслед за ним.

Муженёк уже лежал на кровати, делая вид, что спит. Баба Аня, вымыв руки, громко поставила на плитку чайник и присела на стул возле кухонного стола.

– Анечка, покушать можно? Я жутко проголодался! – дед Трофим приоткрыл один глаз и искоса посмотрел на жену.

– Лежи, злыдень старый! – уже более миролюбиво ответила она.

Дед открыл второй глаз, понимая, что гроза миновала, поднялся с кровати.

– Да я что? Я ничего! Вот завтра пойду и весь огород перекопаю. А ты отдыхать будешь, – осторожно подошёл к столу и, ещё опасаясь гнева жены, присел чуть поодаль.

Наступило утро.

– Вставай, старый! На улице пасмурно, картошку скорее надо убрать. А то гляди, ливанёт, тогда в грязи будем её искать.

– Не могу, Анечк-а-а! Помираю я.