Братья

Теперь с высоты времени и пространства, мне трудно до тебя что-то донести, но я собираюсь, я буду к тебе приходить. Пусть это будет совсем не просто, но я постараюсь делать это, конечно, далеко не каждую ночь, но… Я постараюсь. Понимаю, что не смогли твои родные отец и мать дать тебе Веру, – это их беда. Они не смогли дать тебе то, что нужно для жизни и главное для будущего, – твоего и твоих детей. Истинную Веру. Веру в свою страну и свой народ. Поэтому, хоть изредка я буду напоминать тебе о твоем прадедушке, участнике той Великой войны, которого ты застала и хорошо знала.

Я буду напоминать о бомбежках, под которые он попадал, о боях с немцами, про которые он совсем не любил рассказывать. И еще я постараюсь приходить к тебе любимой рекой твоего отца. Да, когда-нибудь, я внезапно приду к тебе в твоем неспокойном сне ледоходом разлившейся реки Оки, весной сорок второго года. Ты увидишь на льдинах…

Я верю, что все переменится к лучшему, но… Только бы не опоздать!

    30.04.2023.

Дезер

Сегодня Серый пришел раньше обычного и сразу пошел в ванную.

Застрял там надолго. Спустя некоторое время я услышала, что он на кухне.

– Странно, почему не заглянул ко мне, – подумала я и, отложив домашку, решила посмотреть: как он там? В эту пятницу у меня было три урока, поэтому я пришла раньше его. Я тихо прошла на кухню, но там было почему-то сильно холодно. Сережка даже не обернулся, когда я зашла. Мне показалось, что он что-то держит у лица и сидит, подозрительно повернувшись спиной, глядя в окно.

– Привет, Сереж. Как дела?

– Нормально, – не оборачиваясь, ответил брат. Судя по его поведению, было ясно, что у него не все нормально. Я резко подошла к подоконнику и увидела, что он придерживает кухонную тряпку у правого глаза. Я потянулась к его правой щеке, но он резко отвернулся в сторону, и я увидела, что он держит что-то в тряпке. Тряпка была влажной и на ней я заметила остатки мокрого, таявшего снега.

– Не дури, что случилось? Ты, что упал?

– Не… Упал не я.

 – Он открыл окно и, немного прикрывая правой ладонью щеку, левой полез за снегом на подоконнике.

– Сереж… – Я присела на табуретку и постаралась как-то помягче обратиться к брату. – Как ты? Ну, что с тобой?… – Серый продолжал молчать. Закрыв окно, он продолжал держать снег у правой щеки и смотреть во двор. Чтобы разрядить обстановку, я негромко включила радио.

– Тебе картошку погреть? – Я звякнула крышкой сковороды.

– Ну… погрей, – не сразу ответил он.