Моя крепость

На парковке перед административным корпусом стояло шесть машин. Макс оглянулся – перед общежитием тоже была парковка, а на ней всего четыре машины.

– Сейчас уже выпускные экзамены прошли. Многие разъехались, но через месяцок опять соберутся. – прокомментировал Палыч, провожая Макса до седьмого этажа. Выходит, у некоторых студентов были свои машины. Любопытно. Палыч постучал в дверь, – Даниил Егорович! К вам Серов.

За дверью послышался насыщенный прокуренный бас, и Палыч замахал рукой, подзывая Макса.

– Обратно найдешься? – Макс кивнул, – Тогда завтра экскурсию продолжим.

Даниилом Егоровичем оказался сравнительно молодой мужчина, лет сорока, с жесткой трехдневной щетиной и короткими русыми волосами, в самой простой серой футболке.

– Максим Александрович Серов? – он поднял голову, потер глаз и указал на стул.

– Здравствуйте. – Макс сел и опустил сумку на пол.

– Тааак. Давай пробежимся по твоему делу. – Даниил Егорович выставил руку и пошевелил пальцами. Макс протянул свое «дело», которое уже изучил от корки до корки, – Кхм… Тебе, значит, двадцать стукнет в августе.

– Экономика.

– Хорошо, хорошо… Спортом увлекаешься?

– Футбол. Играл в баскетбол.

– Хм.. – директор перелистнул страницу, – Метр семьдесят шесть. Не маловат для баскетбола?

– Я хорошо прыгаю.

– Угу. За что сюда попал?

– Кражи.

– Со взломом?

– Бывало. – тут врать почти не пришлось – Максу нравилось копаться механизмами, в том числе и с замками.

– А во флорбол поиграть не хочешь?

– Это что такое? – такое название Макс слышал и даже немного представлял, что это за спорт, но ему нельзя светиться, а значит командный спорт с потенциально выездными играми не для него.

– Типа хоккея на траве, но только в зале на паркете. У нас команда всего девять человек, некого на замены ставить. – Макс уже хотел возразить, но директор выставил перед собой руку, прерывая его, – Сделаем так.

Макс изогнул бровь, искренне удивившись такому поведению директора. Бергетов его предупреждал, что из всех подобных интернатов – этот самый отбитый. Сюда попадали сироты, несовершеннолетние преступники, судимые и просто всякие отморозки, которые не уживались в обычных школах.