Пастушеские воспоминания

– Парень, а как тебя зовут?

– Мамука, мои милые!

– А правда, что ваш барчук сам ходит со стадом?

– Ходит, клянусь именем Ломиси! – ответил я.

– Да неужто так сам и ходит? – удивились они.

– Да!

– Удивительно, ей-богу!

– А почему же? – спросил я, с волнением ожидая ответа.

– А как же не удивляться! Сын равного царю человека и пошел овец пасти!.. А-тьюю!.. – махнул он рукой.

– А что в этом плохого? Есть у него отара, он сам и пасет ее!

– Что плохого, говоришь!.. Сын владетеля Хеви и вдруг стал простым пастухом! – укоризненно сказал он.

– Деды его и прадеды тоже имели свои стада, но сами их не пасли, ей-ей!.. – добавил другой.

– Да, как же, стали бы они пастухами!.. Люди чиновные, все в орденах ходили…

– Тогда одно было время, теперь – другое! – попытался я оправдаться.

– Время тут ни при чем! Был бы твой барчук попутевей, получил бы должность пристава квешетского!

Меня обидели эти слова, и я уклонился от разговора; развернул свою отару, чтобы дать ей попастись на обильно поросшем кормами склоне, – было еще рановато сгонять ее на дойку.

Мои собеседники попрощались со мной, и я, огорченный беседой, ушел в свои мысли.

Надвинулся туман, и стал сеять мелкий дождь; я накинул на плечи бурку, надел на голову башлык и, зайдя спереди отары, остановил далеко забежавших овец, – мне хотелось, чтобы стадо медленней двигалось по пастбищу и усердней пощипывало траву.

Вдруг я увидел двух человек в штатской одежде, идущихпо направлению ко мне. Я с удивлением стал всматриваться.

Они приближались, высоко подняв палки, так как моя овчарка Басара с лаем бросилась на них. Я покликал собаку; она покорно вернулась, помахивая хвостом. Незнакомые, улыбаясь, заговорили со мной на ломаном русском языке:

– Собак, собак… Нет кусай?…

– Нет кусай, – успокоил я их.

– Баран, баран… – начал один из них, но не закончил фразы и, видимо, не умея говорить по-русски, обратился к другому на французском языке: – Как спросить его, куда они сбывают шерсть?

– Я сам не знаю, – по-французски же ответил тот.

Они стали беседовать между собой о хозяйстве, о шерсти, высказывая удивление, как нам удается размещать в горах такие большие отары. Все же они непременно желали узнать, куда мы сбываем шерсть и сколько пудов ее можно собрать и горах.

Я хорошо говорил по-французски и, не удержавшись, вступил в беседу.