Ideal жертвы

– Я не «эй», а Лилия и живу в Березовке, – предупредила я. Березовкой назывался спальный район нашего городка, застроенный в основном пятиэтажками.

Константин пожал плечами.

– Тогда будете показывать дорогу, – равнодушно молвил он.

Он открыл передо мной дверцу авто и помог усесться на переднее пассажирское сиденье. Галантность добавила ему несколько дополнительных очков. Костя сел за руль и рванул с места. Выехал на дорогу и бросил:

– Куда?

– Налево и все время прямо.

В машине было тепло, кресло уютно обволакивало тело, а стереомузыка – душу.

– Как вы меня нашли? – спросила я.

– Я нахожу вас довольно симпатичной, – засмеялся Константин, расщедрившись на подобие комплимента. Я улыбнулась, показывая, что оценила его шутку, и переформулировала вопрос:

– Почему вы решили пригласить именно меня?

– Хорошие отзывы клиентов, – коротко бросил он и замолчал. Пока наш разговор не выходил из делового русла.

– Почему Емельян меня так легко отпустил?

– А вы предпочитаете, чтобы мы из-за вас подрались? – хмыкнул Костя.

– Нет, но он мог бы меня не отпускать. Ставить палки в колеса. Хотя бы заставить отрабатывать две недели.

– Я сумел вашего бывшего начальника заинтересовать, – коротко пояснил мой работодатель.

– Вы намекаете… что заплатили ему? – изумленно выдохнула я.

Константин промолчал. Но я не отставала:

– Выкупили меня у него, как крепостную душу?

– Примерно так, – сдался собеседник.

Мне это не понравилось. Настроение испортилось. Будем надеяться, Емеля не похвастался Константину о своих надо мной победах. И прекрасный незнакомец не сочтет, что я легкодоступна.

Дальше ехали молча. Константин бесстрастно крутил руль. И даже не пытался меня очаровывать. Хвастаться. Говорить комплименты. Неужели я ему совсем не интересна?.

Вскоре мы подрулили к моему дому. Константин выключил двигатель, однако выйти из машины мне помогать не стал. Я выдержала приличную паузу, чтобы он успел проявить галантность, не дождалась, сама распахнула дверцу и сказала:

– До свидания. Спасибо, что подвезли.

– Не опаздывайте в понедельник, – буркнул он и умчался.