Любовь и рок. Часть 1

– Да, хорошая нынче молодежь пошла… Гуляем с юного возраста, развлекаемся, где попало… Веста, неужели тебя это устраивает? Тебя не угнетает, что твой Лаврик ни разу не подарил тебе цветов, не сводил в театр? Эти ваши свидания порой сводятся к одному…

– Мы ходили в театр, – возразила Веста. – У него нет денег, чтобы часто где-то развлекаться… А для меня это не главное… Мы любим друг друга и поэтому счастливы…

– Ну, что ж, посмотрим, как долго протянет ваше счастье… – задумчиво сказала Регина. – Помнится, раньше ты была более требовательной к парням…

Мать и дочь молча окончили трапезу.

– И помни: чем бы ты не занималась и с кем бы ни была, не забывай напоминать о себе, – сказала ей женщина напоследок. – Все вы взрослые, а как беда случится, все равно к нам бежите… Я тебе всегда руку протяну…

Проводив дочь взглядом, Регина даже заплакала. Потом они обнимались, просили друг у друга прощение, и мать призналась, что очень хотела бы, чтобы рядом с Вестой был кто-то другой.

– Ты сама не замечаешь, как опускаешься с ним, – сказала она. —А я всегда хотела, чтобы ты стремилась вперед, развивалась… Почему бы тебе не общаться с мальчиками из вуза, может, аспирант какой нашелся бы? Ну, неужели ты бы выбрала этого Лаврика, будь у тебя на примете кто-то постарше и поумнее?

– Я хочу быть с ним, – сказала Веста. – И меня все устраивает…

– Ну, раз устраивает, встречайся… – вздохнула Регина. – Только голову не теряй…

…Лаврик с утра не разговаривал с матерью.

До самого обеда они почти не перемолвились и словом. За едой женщина сказала, что их пригласили в гости ее друзья, и часа через два они поедут к ним.

«День рождения у младшего…» – вспомнил Лаврик и тяжело вздохнул.

– Все равно я бы тебя к ней не отпустила, – сказала Мария, догадавшись, о чем тот думает.

– Это я захотел поехать к Славке! – вскрикнул, не выдержав, Лаврентий. – Она ни при чем…

– Нет, при чем, – отрезала Мария. – Должна была понимать, что поздно и отговорить тебя… Мы договаривались…

Лаврик посмотрел на мать озлобленным взглядом и стал молча доедать обед. Ему хотелось стукнуть кулаком по столу, покинуть дом и никогда не возвращаться.