Ручная кладь

–Вы можете воспользоваться залом ожидания для пассажиров бизнес класса, – добавил мужчина, – пока мы готовим судно, вам предложат небольшой ланч и прохладительные напитки за счет авиаперевозчика.

Мужчина посмотрел на остолбеневших от неожиданности пассажиров и, вручив новые билеты, закончил свою речь словами:

–Извиняюсь за задержку вылета, но придется подождать минут сорок.

Ничего не понимающий Олег взял билеты и, поблагодарив, вышел за дверь.

–Что же он там такое нашел? – спросил он жену, когда дверь закрылась, – золото что ли?

–Может наркотики? – предположила Маша.

–Паша, – закричал Олег сыну.

Павлик с чувством ожидания приговора посмотрел на родителей. Они выглядели счастливыми. Паша медленно пошел им навстречу.

–Паша, что написано у Марса в документах, на что его дрессировали?

Павлик посмотрел изумленно на отца, не понимая сути вопроса.

–Ты читал его документы? – повторил вопрос отец.

Мальчик отрицательно покачал головой.

–Как же так, Паша, – начала читать нравоучительную лекцию мама, – а если бы его обучали бомбы находить? Он нашел бы, притащил тебя, и вы ждали бы, пока не взорветесь?

–А я не знал, – сознался Павлик, – что дрессируют на что-то, я думал – это команды выполнять.

–Ты бы хоть книжки почитал, прежде чем собаку заводить. Когда вернемся, нужно все обязательно посмотреть, – добавил Олег.

–Мы сейчас домой? – спросил мальчик.

–Нет, сейчас мы идем в бизнес класс, мороженое есть, – ответил отец, улыбаясь, – шагай быстрее, до посадки только сорок минут, а я хочу перекусить!

Зверь

Михаил родился и вырос в деревне Сустье, что километрах в десяти от города Любань.

Здесь родились его дети и подрастали внуки. Он жил со старшей дочерью, помогая по хозяйству, ловил рыбу в речке Тигода, ходил в лес за грибами, ягодами или просто «по дрова». Как-то раз, по весне, возвращаясь из леса с телегой хвороста, его лошаденка Пчелка остановилась и заржала, нервно водя ноздрями. Михаил прислушался. Ничего тревожного не улавливал слух: шумели на ветру макушки сосен, пели на разные голоса птицы, тихим ручейком стекала вдоль дороги талая вода.

–Пошла, пошла, – закричал Михаил лошадке, но та не сдвинулась с места и только непокорно замотала головой.

Михаил опустил поводья и снова стал вслушиваться в разноязычные голоса леса. Вдруг ему послышался, то ли плачь, то ли писк. Сквозь черничные кусты, стараясь не ступать ногами в топкие места, Михаил пошел к источнику звука.