Ручная кладь

Без слез, истерик и заявлений, что я тоже не полечу. Вы меня поняли?

–Конечно, – согласился мальчик и, вытащив из кармана мобильник, набрал телефон Дениса.

-Собаку нужно сдать в багаж, – строго сказала женщина за стойкой.

–Нет! – Паша вцепился в Марса, – он – ручная кладь!

–Ручная кладь до семи килограмм, не унималась женщина, – а он у вас почти пятнадцать весит!

–Но нас трое! – На глазах Паши выступили слезы. Он не мог себе представить Марса, сидящего в клетке в багажном отделении.

–Женщина взяла телефонную трубку и вызвала стюардессу.

Девушка выслушала сначала жалобы женщины со стойки регистрации, затем мольбы Павлика, посмотрела на расстроенного мальчика и добродушного Марса, улыбнулась и сказала:

–Только, чтобы сидел в переноске, не открывать и не гулять по салону. Договорились?

–Конечно! – Павлик клятвенно пообещал не выпускать собаку.

-Мы с ребенком, – Олег забрал переноску у сына, и, обойдя толпу, зашагал по трапу самолета.

Плюхнувшись в кресло у окна, он снял ботинки и, закрыв глаза, вытянулся, насколько ему позволяло место.

Паша, поставив переноску себе в ноги, не понимал, что случилось с собакой.

Попав в салон самолета, Марс занервничал, скулил и метался по своей клетке.

–Тихо, тихо, – уговаривал его мальчик, но собака, словно не слышала его.

Павлик приоткрыл переноску, чтобы погладить и успокоить пса, но Марс мощным прыжком вырвался наружу и, пролезая под сиденьями, бросился в конец салона.

–Марс! Марс!– Павлик протискивался между пассажирами, получая тычки локтями во все части тела, пытаясь догнать собаку.

Пес лежал, вытянувшись во весь рост, перед предпоследними креслами и не давал пассажирам занять свои места.

–Марс, ко мне, – закричал Павлик.

Но спаниель не реагировал на команду.

–Мальчик, это твоя собака? Убери ее отсюда! – возмутилась женщина, пытающаяся сесть в кресло.

–Марс!

Павлик не узнавал собаку. Пес перегородил проход и никого не подпускал. Столпившиеся пассажиры начали громко возмущаться. Душная и без того атмосфера в салоне самолета стала накаляться до предела.

Девушка-стюардесса, прибежавшая на возмущенные крики пассажиров, посмотрела на Павлика с упреком.

–Ты же мне обещал, – сказала она.